Страх перед страхом

– Когда я ей звоню, обычно берет трубку мать. Так как же ты говоришь, что она живет одна?

– А вы позвоните ей прямо сейчас, – предложил Леонид. – И сами обо всем спросите!

Татьяна взглянула на часы. Поздновато, конечно, но сейчас для нее такие условности никакого значения не имели. Она сняла трубку и набрала номер.

Ответил мужчина:

– Слушаю.

Этот голос – басовитый и солидный – Татьяна уже знала. Отец Жени всегда говорил так, будто сидел в директорском кресле, несмотря на то что профессию имел довольно скромную, – он был окулистом и работал в районной больнице.

– Нельзя ли позвать Женю? – спросила она.

– Вам не кажется, что уже слишком поздно? – резко ответил он.

– Я мать ее подруги, Татьяна Николаевна, – напомнила та о себе. – Неужели Женя вам ничего не говорила?

Озадаченное и неприязненное молчание. Потом, демонстративно нехотя, мужчина согласился позвать дочь – если та еще не спит. Через полминуты подошла Женя. Голос у нее был испуганный:

– Слушаю?

– Это опять я, – сказала Татьяна.

– Не совсем, – сдержанно ответила девушка.

– Отец стоит рядом, да?

– Да, – сдавленно прозвучало в ответ.

Татьяна вздохнула, но все-таки решилась:

– Послушай, ты совершенно уверена, что виделась с Ирой два месяца назад? Может быть, и в последнее время вы тоже встречались?

Она поймала взгляд Леонида – тот как будто подбадривал ее, побуждал говорить решительней.

– Я полностью уверена, Татьяна Николаевна, – удивленно ответила девушка. – Почему вы сомневаетесь?

Ее голос звучал так искренне и простодушно, что Татьяна просто не могла ей не верить. Но она все время чувствовала на себе взгляд Леонида – вовсе не пьяный взгляд, напротив – цепкий и выжидающий.

– Кстати, – заметила она, собравшись с мыслями. – Ира не знакомила тебя со своим женихом?

– С Петром? Нет…

– Я говорю о другом парне, о Леониде. О том женихе, которого она представила нам с отцом.

– Тем более… – растерянно произнесла девушка. – Татьяна Николаевна, да что происходит? Я рассказала вам все, что знаю.

– Ты живешь с родителями, Женя?

Это был последний вопрос, который решила задать женщина. И как она ожидала, ответ был утвердительный.