Солнце восемь минут назад

Если он заявлял, что продаст картину, ее можно было считать проданной. Его презирали за откровенно торгашеский подход к искусству, обвиняли в махинациях с налогами, завидовали его успеху. Мусахов, ни на что не обращая внимания, безмятежно торговал. Торговля была смыслом его жизни, он не закрывал магазин даже в праздничные дни, поэтому Александра не сомневалась, что сегодня, вечером второго января, застанет старого знакомого на месте.

Так и вышло – стоило ей потянуть на себя тяжелую дубовую дверь без вывески, как навстречу хлынули свет и тепло, мешаясь с сумрачным морозным паром переулка.

Звякнул подвешенный к притолоке латунный бубенец. Из подсобного помещения немедленно выглянул хозяин.

– Вот это кто! – воскликнул Мусахов. Сердечно раскинув руки, он подошел к Александре и трижды, в старинной манере, расцеловал ее. Дыхание «Дюма-отца», на которого торговец картинами с годами стал похож еще больше, явственно отдавало дорогим коньяком. – Совсем не заходишь, забыла старика!

– Вот, понадобилось – сразу о вас вспомнила, – с улыбкой ответила художница.

Они с Мусаховым давно стали друзьями.

– А без нужды не вспомнишь, – резюмировал тот. – Что поделаешь, развалины никто не посещает.

– Это вы-то развалина? – возразила она.

– Ну, вроде Колизея. – Торговец хохотнул. Он неизменно находился в приподнятом настроении. – Все его знают, и никому он к чертям не нужен, кроме туристов. Да и туристов сейчас мало. С чем пожаловала?

– Срочный заказ. – Александра присела на плюшевый диванчик, в углу которого дремал огромный серый кот, неуловимо похожий на хозяина.

Приоткрыв внимательный янтарный глаз, рассеченный узким зрачком, кот моментально припомнил посетительницу и равнодушно отвернулся, прикрыв лапой нос, – то был верный признак надвигающихся морозов.

– Нужен холст, обязательно грубого плетения, крупнозернистый. – Александра устремила взгляд на потолок, словно там находился список покупок. – Ширина шестьдесят, не меньше. Метра четыре на всякий случай возьму. Осетровый клей.

Ничего, если не высшего качества, граммов двести. Глицерин, нет, лучше технический мед, очищенный, без воска. У тебя ведь есть швейцарский? Еще фенол.

– Фенола не дам, – моментально ответил Мусахов. – Отравишься. Деточка, ты что, сама собралась проклеить четыре метра холста? В домашних условиях? Ты же знаешь, каждый слой сушится двенадцать часов при постоянной температуре, в затемненном помещении. А будешь делать масляную эмульсию – так и несколько суток уйдет.