Разбитые маски

А уж всерьез начнет работать с завтрашнего дня.

Ольга даже не спросила, в чем будет заключаться его новая работа. Неожиданно она поняла, что это ей абсолютно все равно. И это ощущение ее напугало.

– Наверное, мне сегодня придется задержаться, – говорил он, роясь в шкафах и нервно отыскивая чистые рубашки, белье, брюки. Во время ремонта все вещи были свалены в кучу и перепутались. Виталий с раздражением двигал вешалки, срывал и бросал на пол зимние вещи.

Ольга спокойно следила за ним, как будто он рылся в чужих шкафах.

Прежде она бы впала в депрессию из-за того, что не приготовила мужу чистую рубашку. Теперь ей было все равно. И это даже переставало ее пугать.

– Куда подевались мои светлые брюки? – раздраженно спросил он. – Ничего не найдешь!

– Ты ушел из дому зимой, если помнишь, – ответила женщина. – Тогда светлые брюки были не очень-то в ходу. Но я поищу. Помоги мне достать пакеты с антресолей.

Он молча послушался. Каждое упоминание о том, как долго он отсутствовал, делало Виталия более сговорчивым.

И все-таки вид у него был почти довольный. Жена не перегибала палку, не требовала покаяния – все было сносно, за исключением легких уколов.

Она взобралась на верхнюю ступень стремянки и вытянула из пыльных недр антресолей несколько пакетов. Те с грузными шлепками повалились на пол – никто их не ловил. Виталий отмахивался от пыли и потихоньку чихал.

Ольга спустилась.

– К скольки тебе на работу?

– Хорошо бы выйти через час, – почти виновато ответил он.

– Хорошо. Успею кое-что погладить.

Она выгладила ему летние брюки, несколько рубашек – на выбор и про запас. Отыскала светлые носки. У нее были полезная привычка – не убирать вещи, прежде их не выстирав. Теперь им нужен был только горячий утюг. Разглаживая через мокрую тряпку замявшуюся ткань, она снова подумала о том, до чего же странным было возвращение мужа. И странно было совсем не то, что он вернулся, и не причина, которой он все объяснил. Странно было, что теперь он упорно пытался восстановить прежний уклад жизни, предварительно его разрушив.

И при этом ожидал ее одобрения.

– Готово, – она разложила одежду на диване. – Мне тоже пора идти, так что до вечера.

– Куда ты идешь? Ты же сказала, что занятий больше нет?

Она обернулась, прижимая к груди легкое белое платье:

– До вечера. Ждать меня до следующего июня тебе не придется.

И снова Виталий пропустил ее слова мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил.