Разбитые маски

 – Он правда тебе не звякнул? Странно.

– Да…

– Я-то думала, он просто отметился у меня, ради дочери. – И в неожиданном порыве откровенности женщина призналась: – Нечего считать меня ненормальной, я прекрасно понимаю, что ничто, кроме Тани, его в моем доме уже не интересует. Но почему он не позвонил тебе?

Ольга окончательно пришла в себя.

– Что с ним было? Почему так долго пропадал? Где? – Посыпались вопросы. – Он в Москве? Когда придет домой?

Та иронически пожала плечами:

– Я и сама хотела бы знать.

Он ничего об этом не сказал.

– О чем же вы говорили?!

– О дочери, – сухо бросила та. – Он поинтересовался здоровьем Тани, успехами в учебе. Отметился, так сказать. Заботливый отец, ничего не скажешь. Я, конечно, решила, что он уже дома, распивает чай с женой и другом…

Теперь она заговорила совсем как прежде – с тонкой иронией, постепенно переходящей в хамство. Ирина переступала эту грань незаметно, и, скорее всего, даже для себя самой. Просто увлекалась. Но Ольга слышать не могла этой интонации.

Теперь, осмелев, она перебила собеседницу:

– Это неважно, что вы подумали. Ничего этого не было. Что он сказал еще?

Та отодвинула пиво:

– А ничего. Попросил тебе ничего не говорить про этот звонок и повесил трубку. Я даже не успела опомниться, так ничего и не спросила.

– Это ложь! – поняла Ольга. – Ложь от начала до конца! Он не мог вас просить о таком! Он… Он вообще вам не звонил! Вы все это придумали, потому что у вас остался только Витя, чтобы продолжать меня мучить! А вы же без этого жить не можете!

И тут случилось то, в чем ее подозревал Илья.

Ольга не выдержала и заплакала. Потрясение было слишком сильным. Сперва безумная радость, потом – подозрение… И наконец, прозрение – все было ложью, это очередной виртуозный садизм, которым славилась Ирина. Но на этот раз она превзошла саму себя.

Ольга встала. Ирина встала тоже. На них уже смотрели из-за соседних столиков. Плачущая хрупкая блондинка, а рядом – женщина в черном, с поджатыми губами, похожая на безутешную вдову.

– Я сказала правду, не реви, – пробормотала Ирина. – Ну ты и дура! Надо же, не веришь? А он правда звонил! И просил ничего тебе об этом не говорить! Ни тебе, никому другому!

– Не желаю вас слушать!

Ольга побежала вниз по улице, к метро. Ирина, постепенно отставая, прокричала вслед:

– Я же хотела с тобой посоветоваться – сообщить об этом в милицию или нет? Постой!

Та не обернулась и прибавила шагу.