Каратель

Мне казалось, что и банный халат сидел на ней, как платье, но теперь, поменяв его на платье темно-малинового бархата, открывшее плечи и грудь – молочная кожа, светящаяся изнутри… Рукава ниже локтя спадали широкими складками черных кружев, и запястья казались еще белее и тоньше… Не знаю, был ли в платье вшит незаметный тонкий корсет – но я просто не мог поверить, что у нее в самом деле такая тонкая талия. Это была не живая женщина, это была фарфоровая куколка.

Диана улыбнулась.

Я сообразил, что стою как истукан.

Прошел к противоположному концу стола и присел.

– Вы только забыли про туфли… мой господин.

– Потом, – сказал я. Кашлянул. Голос оказался севшим.

Диана нахмурилась.

– Так зачем же я вам нужна?

– Мне нужны не вы, Диана. Мне нужны ваши поцелуи… – я коснулся пальцем лба.

– Как, опять? Но вы же… Мне казалось, что мы…

Я закрыл глаза и приготовился.

– Ох уж эти зайцы-барабанщики, – тихо проговорила Диана. – Все бы им целоваться…

А потом холодный ветерок налетел на меня, и тут же обернулся ледяными цепкими касаниями.

Но на этот раз все было иначе. Не так, как раньше.

Это было как с музыкой – красивой, но сложной музыкой. Настоящее удовольствие от которой получаешь не сразу. Слышишь первый раз, потом второй – и пока лишь понимаешь, что в ней что-то есть, что она будет тебе нравиться, очень нравиться… но еще не понимаешь, чем именно. Еще не разбираешь все ее прелести, еще не чувствуешь по-настоящему. До высшего удовольствия еще далеко. И не надо его торопить, оно придет в свое время.

Лучше просто еще пару раз прослушать, особенно не вникая, – и проститься с переливом тем, с тончайшим плетением мелодий… Чтобы через день встретить их – уже как старых друзей, которые готовы открыть тебе все глубины своей души.

Это было как с музыкой, и теперь я начал ее чувствовать. Я словно заново увидел все ее финты – что и для чего там было. Где ложное движение, а где настоящий удар. Мог различить каждый пас ее ледяных щупальцев… и предугадать каждое ее касание – раньше, чем она его совершала.

Предчувствовал, как следующий ход в любимой мелодии.

Иногда я сбивался, иногда не успевал, иногда ошибался, – но это было как небо и земля по сравнению с тем, что было всего пару часов назад.

Последние минут пять я отбивался с открытыми глазами. Оказалось, что это меня не так уж сильно отвлекает.

Диана тоже глядела на меня. Но вовсе не как на котенка, гоняющегося за веревочкой.

Я чувствовал отголоски ее собственных чувств.