Не предать время своё

По приезде в Дабаан на южной стороне пологого косогора, среди рощицы скромных берёзок, разбили лагерь. Парни развели костёр.

Вскоре в видавшем виды закопчённом ведре закипела вода. Ещё пара минут – и ощутился непередаваемый на лоне природы аромат свежезаваренного чая.

Наконец за скромной трапезой из домашней нехитрой снеди начались заветные разговоры о том, кто кем мечтает стать.

– Я в Петербург поеду, попробую в юридический, – заявил Стасик, поправляя очки. Сын учителей Халыевых был, видимо, одним из лучших учеников в классе.

Крепко сбитый, смуглый и очень спокойный по натуре Гоша Харбин сказал, что будет поступать в физкультурный. Никто этому не удивился, поскольку парень с детства занимался спортом, был действующим чемпионом улуса по мас-рестлингу[8 - Мас-рестлинг – национальный вид спорта народа саха (якутов), перетягивание палки.].

Зато одноклассники искренне удивилась словам взбалмошного, гораздого на всякие шутки и розыгрыши Мичила Мастахова, когда услышали, что он собирается стать экономистом.

Идущая на медаль круглая отличница Сардаана мечтала учиться за границей. Впрочем, это ни для кого секретом не было. Тууйа же сказала, что будет поступать в медицинский. Словом, все собирались учиться и покинуть родные места.

Костя, сидевший чуть в стороне и слушавший ребят, подумал: «А кто тогда останется в Кёреляхе?.

Наговорившись, а потом сразившись в волейбол и в другие подвижные игры, ближе к едва обозначившимся сумеркам северных белых ночей решили вспомнить детство и поиграть в прятки. Пока водящий, закрыв глаза руками, считал до скольки-то, все разбежались, а Костя растянулся в салоне на сиденье, положив под изголовье телогрейку. Были слышны то топот чьих-то ног, то весёлый смех девчат и голоса парней. Ему было хорошо…

Только он задремал, как в дверях автобуса возникла запыхавшаяся Тууйа с улыбкой на губах.

– Костик, спрячь меня! – едва сдерживая смех, прошептала девушка. – Ну, скорей же!

Он огляделся по сторонам и, не придумав ничего лучше, сказал тихо: «Иди сюда». Поняв его жест, Тууйа присела на корточки между сиденьями. Костя накрыл её телогрейкой и положил сверху голову, мол, он дремлет. В салоне автобуса было тихо, и на улице тоже.