Игры Богов

Я зажала ее руками, но кровь не переставала течь, а боль – уменьшаться.

Глава 7

?Эовин?

Я стояла в окружении огня и смотрела на то, как Эйден и Креон помогают безопасникам. С нашей стороны они оказались быстрее, чем я думала. Как раз к этому моменту и подошел к ним Юстин с каким-то худощавым магом. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не смогла понять, кто это.

Друг Эйдена начал что-то быстро говорить, рисуя в воздухе непонятные фигуры. Но кажется, все его поняли. Мой маг-спаситель бросил какую-то короткую фразу и направился ко мне.

Я усмирила стихию и тут же спросила:

– Юстин нашел способ объединить защиту домов в один купол?

– Да. Но он получится не очень большой.

– И как нам всем собраться там? Олокустумы не будут стоять на месте!

– Эовин, – резко остановился и развернулся ко мне Эйден, – а мы-то этого не знали!

Вот это да! Он сейчас съязвил? Вот этот вот маг? Я не верю своим ушам!

– Вот и хорошо, что я открыла тебе глаза, – мило улыбнувшись, ответила я и поковыляла в том направлении, в котором вел меня Эйден.

– Вот здесь будет начинаться граница купола. Стой прямо тут. Мне необходим ориентир, чтобы знать, где она. Ты – моя опора в этом, – внимательно глядя в глаза, произнес он.

– Хорошо, – чуть охрипшим голосом, сказала я. – Не сдвинусь с места.

– Отлично.

То ли повторил план, то ли объяснил его мне маг. Наверно, он сам этого не понял, поэтому развернулся и вновь кинулся в самую гущу этих звероподобных олокустумов.

Юстин стал опускать купол. Как и сказал Эйден, потихоньку все маги перебрались за черту, у начала которой стояла я. Самыми последними ее пересекли Креон и мой маг-спаситель. Купол как раз достиг макушки Эйдена, когда это произошло.

– Эй, у того дома кто-то лежит? – вдруг спросил кто-то из толпы.

– Где?

– Вон там! – указал опять мой сосед на тело подростка.

Все сразу загомонили, но никто не сдвинулся с места, чтобы спасти ее. Да я их и понимала. Кто ринется спасать кого-то, зная, что не справится и обречет на смерть не только его, но и самого себя?

Вот только в этом бессознательном теле я узнала ту, которой обязана больше, чем Эйдену за спасение от олокустума.