Провинициалы. Книга 1. Одиночное плавание

Появился он еще в августе, когда в последние теплые деньки лета коса собирала подростков со всей правобережной стороны, но уже не столько покупаться в холодеющей с каждым днем реке, а чтобы восторженно встретиться после недолгой разлуки (кто ездил в пионерский лагерь, кто в гости к родственникам в недалекие деревни или даже в Смоленск) и погреться на слабеющем солнышке.

В кузнице в эту пору работы было немного, и в обеденный перерыв Миша-маленький приходил на косу, теряясь среди пацанов из-за своего роста и одновременно выгодно выделяясь мускулатурой.

Старшеклассницы и задержавшиеся на отдыхе студентки провожали его откровенно заинтересованными взглядами и старались оказаться как можно ближе к нему. Пацаны же наблюдали за ним исподлобья, сбиваясь в группки и обсуждая свое, неотложное. И в первые дни его появления получалось, что как только он заходил в воду, вокруг тут же начинали плескаться одни девчонки, а выходил – пацаны словно по команде бежали в реку.

Но через пару дней Миша-маленький подошел к группке самых взрослых пацанов, присел рядом, бросил на желтый песок колоду карт, предложил:

– Ну, кто в очко со мной, по копеечке…

Тимка, верховодивший в отсутствие Петьки Дадона, уехавшего на недельку к тетке в Вильнюс, окинул того долгим взглядом, оценив бугрящиеся мускулы и татуировку на предплечье, гласившую «Мал, да удал», а чуть ниже – «Век свободы не видать», лениво подгреб колоду, перевернул, словно убеждаясь в подлинности карт, произнес:

– А чего по копеечке, могем и по рублю…

– Ну, по рублю еще рановато, – двусмысленно отозвался Миша-маленький и протянул Тимохе руку, признавая в нем старшего.

– Михаил…

– Тимофей, – помедлив, отозвался Тимка.

Миша-маленький обвел взглядом остальных, но ручкаться с ними не стал, скинул карту Тимке, потом себе, снова Тимке… Тот, опять же неторопливо, словно раздумывая, поднес карты к глазам, сказал:

– Давай еще…

Миша-маленький прищурился, взглянул, словно выстрелил, на Тимку и медленно потянул карту.

– А может, передумаешь?..

– Давай, не жлобься, – грубовато бросил тот, приложил взятую карту к остальным, уставился в разноцветный веер в широкой руке, с большими шишками сбитых костей, стал считать, от напряжения шевеля губами.

Миша-маленький окинул взглядом пацанов, усмехнулся.

– Перебор!

Тимка бросил карты.

– Десятка с прокладкой, – весело произнес Миша-маленький, ловко тасуя карты и оглядывая настороженных пацанов.