Привидения являются в полдень

 – Теперь расскажите, что вам известно про жизнь вашей подруги.

– Обычная жизнь. Не тема для разговора… – Катя пожала плечами. – Работа и сын.

– Она одна воспитывала ребенка?

– Да. Отца никто не знал.

– То есть они не были в разводе или в ссоре? Его просто не знали? Так я понял?

– Не так. Ира, конечно, знала отца. Она не из тех, кто может родить от случайной встречи. Я уверена, что она потерпела какую-то личную катастрофу. После этого она замкнулась еще больше, хотя и прежде общительностью не отличалась.

– Когда это случилось?

– Что именно?

– Катастрофа.

– Тогда же, когда она забеременела. Ее нельзя было узнать. «Не подходи – убьет», как линия высокого напряжения. Потом она стала потише, но все равно что-то в ней перегорело. Наверное, она надеялась на семью. А вышло иначе.

– Еще что-нибудь можете добавить? Ее старые приятели? Друзья, сожители? Знаете кого-нибудь?

– Никого.

– Но что-нибудь слышали о них? От нее самой или от подруг? Как я понял, вы вчетвером дружили очень тесно.

– И это нас погубит… – пробормотала Катя.

– Что вы говорите?

– Ничего, глупости. Странно, что кому-то помешали мои подруги и могу помешать я сама. Надо быть настоящим маньяком, чтобы додуматься до такого. Вы действительно уверены, что это может быть кто-то из наших знакомых?

– Не важно, в чем я уверен. Пока об этом рано говорить. Что ж, раз вы больше ничего не можете рассказать об Ардашевой, перейдем к вашей второй подруге.

Катя машинально оглянулась на дверь. Он перехватил ее взгляд и спросил:

– Какие отношения были у Салаховой с мужем?

– Плохие… – Катя не сразу решилась сказать это, но все же сказала.

– Вчера?

– Во время нашего вчерашнего разговора. Я к ней заехала по ее просьбе, хотя в общем-то встретились мы чисто случайно, спонтанно.

– Почему – случайно?

– У меня оказалось дело в этом районе, по работе.

– Значит, вчера она была расстроена, возбуждена? В отличие от Ардашевой?

– Да, – твердо сказала Катя. – Она сперва вела себя обычно, шутила, смеялась, потом вдруг стала плакать и сказала, что муж ей неверен. Она боялась распада семьи. Это уже второй ее брак.

– Ребенок, как я понял, у нее от первого брака?

– Да, но Тимур его усыновил, она мне рассказывала.