Маринка

Ей уже казалось, что соловушки не было, что он приснился ей. Но вот однажды, на исходе лютой зимы, в дверь избушки постучали.

– Кто там? – спросила девочка, но ничего не услышала в ответ.

Она подошла к двери, но побоялась ее отворить. Девочка прислушалась. Тихий стон донесся до нее. Она приоткрыла дверь и увидела лежащего на пороге соловушку с перебитым крылом.

– Как ты оказался здесь, среди зимы и снега? – воскликнула она и бережно внесла птичку в дом.

Девочка старательно ухаживала за соловушкой, и через несколько недель птица ожила.

– Ты скоро покинешь меня, соловушка? – с грустью спрашивала его девочка.

Но соловушка только весело свистел в ответ, выдавая самые красивые свои рулады. А в один прекрасный день он улетел. Девочка проснулась утром и увидела открытую форточку. Она сразу все поняла и горько заплакала.

– Ты опять плачешь, моя милая?

На пороге комнаты стоял прекрасный принц.

– Ну, иди ко мне, ведь я пришел, чтобы забрать тебя. Неужели ты меня не узнаешь?

– Ты мой соловушка? – неуверенно спросила девочка.

– Да. Злой волшебник заколдовал меня, но ты своей заботой и добротой расколдовала злые чары. Я заберу тебя отсюда в мой прекрасный дворец, где мы будем счастливы.

– Я ждала тебя и верила, что ты придешь.

Евдокия Петровна закончила свой рассказ, а Маринка уже вовсю спала. Бабушке казалось иногда, что она рассказывает себе, но внучка умела слушать сквозь сон.

Маринка спала легко и беззаботно, улыбаясь своим снам. А Евдокия Петровна уснуть не могла, тревожные мысли не оставляли ее, одолевали долгими ночами. «Маринке осенью в школу идти, а кто водить будет? Мне-то самой не справиться, старая я совсем стала. Пора письмо матери писать, пусть забирает к себе». Люда, мать Маринки, жила в Ленинграде, о дочери вспоминала редко, потому что знала: у бабушки – как за каменной стеной. Евдокия Петровна была Людмиле бабушкой, а Маринке – прабабушкой.

Евдокия Петровна тяжело вздохнула: все девки в их роду оказались какими-то ущербными и несчастными. Что дочка ее, что внучка. Она поцеловала Маринку в душистую макушку: может, все счастье ей отмерено?

Трудной была жизнь Евдокии Петровны. Она родилась в 1928 году в деревне Павлово Костромской волости.