Кавказский синдром

Багирову глаза этого капитана Киреева показались неприятными – остро, внимательно выглядывали они из-под сонно опущенных век. И улыбался он одними губами, взгляд оставался жестким.

Кончился инструктаж, Багиров откозырял, повернулся к выходу и тут наконец услышал голос этого капитана:

– Лейтенант… На всяких случай: смотри там, не нарывайся. Постарайся взять караван, если будет очень жестко – дай им уйти в направлении Северного выхода из Дубанди. Там – заброшенный кишлак. Сам в него не ходи, замкни с Юга и Юго-Востока, где дорога.

– Так точно, товарищ капитан.

На выходе Багиров обернулся. Батя – комбат Белозеров – копался в бумагах на столе, будто ничего и не слышал. А Киреев стоял и смотрел прямо ему в глаза.

Так закончился вчерашний день.

А сейчас, в дне сегодняшнем, «сарай» шел вдоль ущелья – здесь их называли каньонами. Чуть выше, и впереди – уступом – двигался «крокодил». Двадцать минут сумасшедшего слалома, в скальном лабиринте, ниже гребня: так звук от винтов идет вверх, и в соседнем «отделении», за поворотом каньона, его уже не слышно.

– Товарищ Лейтенант, вижу признаки каравана! Охранение – на одиннадцать! Лошади, две. Вьюки… Видите?

Багиров посмотрел вперед и чуть влево – на «одиннадцать часов», подтвердил:

– Вижу. – и дал команду. – Высадка!

– Я здесь не сяду, – пилот постарался перекричать шум двигателей. – Зависну – а вы прыгайте. Три-шесть.

Багиров, понял, что тот имел ввиду. От трех до шести метров для спецназа – как со стула прыгнуть.

Каньон оказался действительно большой, караван внутри мог спрятаться легко. Группа осмотрелась. Вертушки натужно развернулись, свечкой ушли в зенит. Теперь можно было двинуться вперед. Багиров шел замыкающим, а вел колонну Мовлади – природный следопыт.

Зашел на боевой разворот «крокодил». Отработав по домам на краю кишлака, отряд ворвался на главную улицу. Вдоль русла ручья на дне каньона первая группа, за ней, прикрывая, – вторая.

С противоположного берега каньона заполыхало шквальным огнем: там, видимо, засели главные силы противника. Багиров отдавал приказы. Главное сейчас было не дать каравану уйти. И вдруг у него в памяти всплыло: «Не нарывайся, Лейтенант…» Додумать он не успел: грохнуло совсем рядом. Прошелестели осколки.