Кавказский синдром

Отец говорил еще, что Автархан учился в Каире, а в начале войны вернулся. Дальнейшего точно никто не знал, ходили слухи, что Автархан дружил с Шамилем и Салманом, был близок с Самиром, под самый конец, перед Хасаврютом – сблизился с Яндарбиевым и Масхадовым. Конечно, открыто об этом не говорили, это были лишь слухи; чем же сейчас занимался Автархан точно не знал никто. А отец его – почтенный Сулейман – стал имамом. И имел большой авторитет в Грозном-Джохаре.

Совсем рассвело, и Мовлади въехал на окраину города.

Увидел тяжелые ворота, глухой забор. Остановил машину, вышел – и с удивлением отметил, как за ним, словно привязавшись, повернула хищную головку телекамера – на стойке, за воротами. Мовлади демонстративно показал камере пустые ладони и медленно пошел к воротам. Постучал в калитку, врезанную в левую створку, и та послушно отворилась ему навстречу.

На пороге его встретил заросший до глаз жесткой черной бородой высокий парень в разгрузке, десантных брюках и тяжелых прыжковых ботинках. На плече у парня висел АКМС, а за его спиной, в глубине двора, маячило еще двое таких же головорезов.

– Мир тебе…

– И тебе тоже. Я – Мовлади Умаров. Мне звонил Автархан.

– Проходи, машину можешь поставить во дворе.

И створка ворот медленно отошла в сторону. Мовлади увидел во дворе новенький БМП, и ствол крупнокалиберного пулемета, смотрящего прямо на входящего.

Боевик провел его в зал на первом этаже и вышел. Мовлади огляделся. Дом производил впечатление недавно выстроенного – побелка на стенах казалось не до конца еще высохла, и паркетный пол блестел свежестью.

Посередине комнаты лежал толстый ковер, и Мовлади снял ботинки у порога.

Отворилась дверь в дальнем конце зала, на пороге стоял сухощавый седой человек в простой полотняной длинной рубахе и свободных широких брюках. Мовлади сразу узнал Сулеймана – отца Автархана.

Человек сделал несколько шагов навстречу, улыбнулся – слегка смущенно, как улыбается здоровый, желая ободрить калечного.

– Мир тебе, Мовлади! Здоровы ли твоя сестра и ее муж?

– И тебе мир, почтенный Сулейман! Благодарю, все здоровы.

Могу ли я помочь тебе чем-то?

– Это я хотел бы помочь тебе хотя бы сочувствием – соболезную твоему горю. Твой отец был настоящим человеком.

– Сейчас приедет Автархан – Ни о чем не беспокойся – похоронить с почестями твоего отца, это наш долг.

Позже пришел Автархан – и Мовлади отметил, что отец был прав, его бывший школьный приятель действительно сильно изменился.