Саломея

Она уже начала надоедать Елене, и та собралась было попрощаться, как вдруг услышала нечто, заставившее ее снова присесть на край скамейки. Припомнив еще пару случаев, когда профессорские дети избирали жизненные пути, не радовавшие родителей, пожилая женщина вдруг заявила:

– Хотя и сами товарищи ученые устраивали иногда, будь здоров! И спивались потихоньку, и жен побивали, а уж сколько тут романов накручено! Сейчас народ какой-то вялый на этот счет стал, устают, что ли, больше? Молодежь на стариков похожа… А кому-то как раз в старости – бес в ребро, взять вот покойного Вадима Юрьевича! – Рассказчица быстро перекрестилась и, округлив глаза, продолжала: – Прежде, пока супруга была жива, за ним ничего не водилось, был примерный семьянин, всем нашим научным дамам на зависть.

А потом остался один, и дочка вскоре выросла, съехала от него… Тогда Вадим Юрьевич начал иногда девушек приглашать… Причем таких, которые сами на такси приезжают, сами уезжают, а провожать их, цветы дарить не надо… Понимаете меня?

– Девушек по вызову? – догадалась Елена.

– Вот-вот, – кивнула та. – Но, я вам скажу, что при этом все-таки – никакого шума. Тихо, мирно, благородно. Раз или два в месяц поднимались такие девушки на девятый этаж. Это только те, кто мне попадался на глаза, конечно! – поспешила поправиться соседка.

– Так, может, и этой ночью там кто-то был? Вы никого не заметили?

– Милая, я удивляюсь, как он сам там оказался! Мы думали, Вадим Юрьевич в Германии! Уехал год назад, все об этом знали! А вернулся незаметно, ни тебе такси возле подъезда, ни вещей, и мимо вахты как-то проскочил.

Как дух бесплотный!

– Никто ничего не видел… – уныло протянула Елена. – Что ж, придется выпутываться самой.

Она поняла главное: россказни Михаила о том, что он является владельцем этой квартиры – ложь. Зачем он лгал? Пустил ли его профессор в квартиру на время отъезда, снимал ли он это жилье или присматривал за ним по просьбе все того же Вадима Юрьевича – все это можно было узнать лишь от него самого.

Но уже то, что Михаил на свидание не явился и на звонки не отвечал, косвенно говорило о его причастности к случившемуся. В его виновность Елена плохо верила, но… «Я уже сутки ничего о нем не слышала! А вдруг и с ним беда?!»

Женщина впервые осознала такую возможность и назвала себя идиоткой – отчего это прежде не пришло ей в голову?!

– До свидания, я поеду, – обратилась она к соседке. – Надолго не прощаюсь, у меня предчувствие, что придется сюда вернуться.