Провинциалы. Книга 3. Гамлетовский вопрос

Сашка отчего-то решил, что любовник есть у нее и в редакции, и даже попытался его вычислить среди коллег, наблюдая за Мариной на собраниях и летучках, но явного подтверждения этому предположению не нашел: она одинаково постреливала глазами на Кузьменко, на Красавина и даже на Кантарова, хотя Селиверстова этого делать никому не позволяла и в свое время (до Сашкиного появления в редакции) оттаскала за волосы тогда еще совсем юную и самоуверенную Олечку… Разве что на Красавина поглядывала чаще. Да и тот дольше, чем требовалось, задерживал свой взгляд на ней.

Выпал первый снег, который тут же растаял (говорили, что в Ставрополе зима приходит с первым снегом, а заканчивается после тринадцатого), в командировки теперь ездили меньше, в редакции каждый день было многолюдно и шумно, недовольный голос Кантарова доносился то из одного кабинета, то из другого. Пару раз он попытался покричать в присутствии Марины и на Сашку.

В первый раз от неожиданности Сашка лишь молча все выслушал, а во второй, с трудом сдерживая себя, негромко и жестко сказал, что просит того выйти из кабинета и не мешать работать. Кантаров даже опешил, но то ли тон, то ли взгляд Жовнера заставили его ретироваться, правда, бросив реплику, что о плохой работе отдела он доложит на редколлегии.

После его ухода паузу заполнили по-разному. Сашка нервным вычеркиванием строк из редактируемого материала, а Марина долгим взглядом в его сторону, который он ощущал, даже не глядя на нее.

Она первой прервала молчание. Произнесла с сожалением и интересом одновременно:

– Отчего ты так не любишь Сережу?

– Я не люблю хамов. Особенно тех, кто считает хамство составляющей должности.

– Ты несправедлив. У него просто такая манера разговаривать. Он и с Галиной постоянно так разговаривает.

– Меня совершенно не интересует, как они выясняют свои отношения. Между прочим, так же, как и твои отношения с мужем, – все еще не в силах справиться с раздражением, неожиданно для себя закончил он.

И Марина вдруг заулыбалась, в ее глазах появились искорки, предшествующие словесной игре, к которой прибегает порой каждая женщина и в которой истинное желание либо прячется под покровом двусмысленных фраз, либо бесцеремонно обнажается.

– Действительно, давай поговорим о моих отношениях с мужем. Или о моих любовниках… Хочешь?

– Прекрати!

– Отчего же?.. Разве я тебе не нравлюсь?..