Будь как дома…

А я сам им обоим прихожусь братом и кузеном, поэтому частенько заходил к Мереду на чаепитие. В мой очередной визит хозяин дома с неким удивлением и досадой начал рассказывать про первое посещение Курбаном его нового дома. Уже на второй фразе я начал улыбаться, а потом и вовсе рассмеялся, так как сразу догадался, что услышу через пару фраз. Настолько хорошо знаю особенности личности Курбана, что могу предвидеть, что и в какой ситуации он может сказать. Продолжу рассказ почти дословным диалогом с Мередом, произошедшим в его так сказать рабочем кабинете, с телевизором на полстены:

– Ты знаешь, я показал ему весь новый дом, открывая каждую комнату.

Ты-то не заходил в те помещения, вошел сюда и сел здесь, не двигаясь.

В этот момент я как раз начал улыбаться, и затем расхохотался, как только услышал продолжение и увидел то выражение лица Мереда, которое не передать никакими словами – микст недоумения, легкой обиды и, в то же время, нотки горького юмора.

– А он возьми и скажи: «В Полтавке недавно сразу два человека, как только достроили дома, повесились» (!?).

И тут же посмотрел на меня и спросил: «а ты чего угораешь?».

– Да знаю, что он может сказать. Курбан не умеет радоваться успехам других…

В чем прикол? В таких ситуациях, как постройка дома, покупка машины, или иное значительное приобретение в хозяйстве, у туркмен принято желать «НЕСИП ЭТСИН» («пусть принесет благо»). Формально Курбан был прав, такой случай действительно имел место быть в Полтавке: два самоубийства сразу по вселении в новенькие дома.

А вот надо ли было о них напоминать в данной ситуации, пусть останется на его совести.

Не скрою, как раз в тот момент и сам почувствовал некую неловкость: «не забыл ли сам произнести положенное пожелание? С меня станется, с моей-то рассеянностью». Наверное, сказал что-то, иначе Меред ведь не преминул бы уколоть. И тут же вспомнил, что немедленно уже при входе в ворота двора у меня вырвалось сердечное «Берекелла!» («Молодец!» или «Браво!»).

Так получилось, что несколько месяцев не приходил к нему в гости, поэтому не видел ни начала стройки, ни во что она вылилась. А после первого восклицания продолжил его своим неизменным «Бизеде етирсин!» («пусть и нам пошлется»), и добавил также искреннее «Ил бир яшасын!» («пусть кто-то живет в успехе» – подразумевается «раз мне не пришлось»)

Прежде чем закончить эту главу: у «Армавери» есть и глубинный философский контекст.