По метеоусловиям Таймыра

Тут всякое бывает… Вот вы говорили, что моя жена вроде с Ляховым… А теперь, значит, представьте себя на моём месте, что бы вы сделали?.. Я вот бабу побил.

Чтобы разговоров таких не было. Может, и не виновата, а разговоры, значит, идут, надо что-то делать…

– А Ляхова не убивали?

– Что мне грех на душу брать…

– Идите.

Мокин вышел.

В окне мелькнул Петухов, постучал.

– Можно, – улыбнулся Крюк. – Хозяину всегда можно, что вы так робко, Иван Петрович.

– Да вас разве поймёшь, то одно, то другое… У Мокиной я был.

– Может, вызвать, допросить? – неожиданно для себя спросил Крюк.

– Сейчас не надо, – покачал головой Петухов. – Истерика у неё. Пускай успокоится. Да и вам отдохнуть надо, вон уже ночь на излёте, солнце поднимается.

Крюк посмотрел в окно: действительно, уже начинался серый рассвет. Он выключил лампу, потянулся.

– Может, вздремнёте часик? – пожалел его Петухов.

– Надо ещё Зотова допросить, а потом уже передохну…

– Ну как? – полюбопытствовал Петухов.

Крюк опять улыбнулся, так наивно прозвучал вопрос мастера, покачал головой.

– Да, это дело такое, – задумчиво произнёс Петухов. – Я вот и так и сяк кручу. Женька вот мог убить, были у них всякие вопросы. У Устина с жинкой не всё ясно. Коробов, тот не мог… хотя и мог… Студент вот, и тот мог бы, да пацан ещё…

– Ну, вы мне сейчас наговорите, что я совсем запутаюсь, – засмеялся Крюк.

– Что вы делали ночью, когда ушёл с буровой Ляхов?

– Что я делал, гражданин следователь? Ночью спят обычно, я вот тоже это делал.

– Я спрашиваю, Зотов, вы ночью выходили на улицу?

– Выходил?.. Ну, если и выходил, так по нужде, больше мне незачем.

– Странная ночь у вас была, не правда ли… Сначала Мокин гуляет, потом вы, затем опять Мокин…

– У каждого свои дела, начальник, Мокин к жене ходил, а вот во второй раз чтобы он выходил, я не помню, говорить не буду, так и запишите, а то ведь так человека и под срок подведу.

– А вы куда выходили?

– Я уже говорил, по нужде выходил, по большой, недалеко от вагончика, знаете, где у нас сортир?..