Сказка про Федота-Идиота и Ивана-Дурака

Идёт Иван Царевич дальше, заросли-то непролазные вроде и кончились, а тут новая неприятность – болото! Ох, и жуткое оно, трясинами чавкает, жабами квакает, ловушками всякими полно.

– Эка невидаль! – говорит сам себе Иван. Из лыка быстренько плоскоступы сплёл, как нянька старая учила, слегу длиннющую выломал и пошёл, не страшась, в болото.

Глядь, а на кочке сидит кто-то. Облика человечьего, да только странное какое-то оно – существо это.

– Ты кто, девица-краса?! – спрашивает Иван.

Существо обернулось, Ивана с ног до головы оглядело и отвечает:

– Кто ж ещё в такой грязи и тине слякотной водиться будет?! Порок я человеческий, Жадностью меня кличут.

А Иван смеётся:

– Понятное дело, своё-то жалко отдавать! Хоть и болото, да своё родное!

– Изгаляешься?! – ворчит Жадность, – сам-то жадностью тоже наделён, а строишь из себя святошу!

– А я разве ж спорю? – весело говорит Иван, – я же человек обычный, во мне все пороки земные есть! И жадность тоже.

– И как же ты, касатик, живёшь с этим?! – ехидно спрашивает Жадность.

– Не, я не живу с этим, – отвечает Иван, – это оно со мной живёт. А я живу и не заморачиваюсь. Жадность – это ж страх? Страх! Страх быть бедным, к примеру! А по мне-то чего бояться? Я же дурак? Дурак! А дурак думками богатеет! Во как. К чему мне бедности страшиться? Хоть и Царевич я, а богатство у меня вот туточки! – и постучал по лбу себе, – что себе представлю, то и получу запросто! А сейчас спешу я, дай-ка, Жадность, мне дорогу!

– Не, не дам, жадная я!

– А вот я тебя дрыном!.

Глава седьмая

Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой.

    Габриэль Гарсиа Маркес

– Бывает и так получается, что всякая нечисть встречается!.. – Поёт Иван. Он из любого события хоть песню, хоть историю весёлую придумать может.

Долго ли коротко шёл он, да тут на горе и стольный град царя Банифация показался.

Иван присел на пенёк и думку стал думать. Надо же придумать – как в услужение к местному царю устроиться.

– Эх, лиха беда – начало! – говорит сам себе Иван, – главное ввязаться, а там посмотрим!..

Подошёл он к воротам дворца царского и стучится.

Вышли стражники, осмотрели его с ног до головы, да пнули взашей.