Чистое сердце

– Вы один здесь работаете?

– Городок у нас небольшой, – прокаркал работник, протягивая посетителям перчатки, халаты и бахилы. – Тихий вообще–то, так что я один здесь справляюсь. У меня есть помощник, когда нужно тяжести поднимать или еще чего, но в основном я все сам.

Джерри услышал, как шумно вздохнул Сэт, когда они шагнули в холодильник. Градусник у двери свидетельствовал о том, что температура внутри не дотягивала до необходимой, поэтому Джерри ничуть не удивился, что на пороге их встретил приторный запах гниения, смешанный с ароматами формалина, крови, кала и мочи.

Большинство каталок были пусты, только в конце зала лежало два тела.

– Сегодня вот всего двое постояльцев, – продолжал Кристофер. – Одна из них моя соседка, мисс Бладберри. Хорошая женщина была. Я еще с детства ее помню. Я понимаю, вы же здесь по другому поводу. Здесь она, бедняжка. – Он подвел их к дальней каталке. Кристофер откинул простыню с ее лица, а потом посторонился, уступая место Джерри. – Вы сами смотрите, что нужно.

Джудит Маршблок – последняя жертва неизвестного маньяка, все еще была красавицей, если не считать темных синяков под глазами, ввалившихся щек и глупо приоткрытого рта. Ярко рыжие на фотографии, волосы потускнели и будто истончились. Джерри стянул простыню и тяжело сглотнул. Грудь у девушки была распорота ровно по центру одной длинной вертикальной линией. Теперь ее стягивали грубые стежки.

– Вы ее исследовали?

– Я. Да, – пожал плечами Кристофер. – Заключение уже готово, я должен был передать шерифу сегодня.

Но можете забрать сами.

– Сексуальное насилие?

– Первым делом отмели эту версию, все проверили. Даже гинеколога вызывал из больницы, она тоже подтвердила. Девушка девственна, и нигде… – он жестом указал на собственные ягодицы, – не обнаружено следов сексуального насилия.

– Что еще можете сказать?

– На теле был один длинный разрез, через который и удалили сердце. Сломаны два ребра слева. В остальном она вся как новенькая была, когда ее привезли, ни гематом, ни ссадин.

А вот это, – Кристофер указал на голову, – уже моя работа. Мозг в идеальном состоянии. У нее отсутствует кровоизлияние в месте пореза на груди, даже внутреннего нет. Очень ювелирно все сосуды отрезаны и будто… эээ… мгновенно запаяны. При таких травмах все внутри должно быть в гематомах, и во рту кровь. А тут… – он пожал плечами.

– Как это возможно?

– Я не представляю. Сердце вырезано так искусно, будто его собирались пересаживать.