Чтобы не было мучительно больно…

Так как территория, где располагалась деревня, была оккупирована немцами, то населенный пункт бомбили свои. И это было очень тяжело принять, когда свои же убивают сограждан.

Старшая сестра Лии, Рина, сидя в окопе, сильно простудилась. Болезнь после этого времени мучила ее всю жизнь, и женщина умерла в пятьдесят шесть лет. Травмы военного времени остались не только у солдат.

Когда советская армия перешла в наступление, и немцы вынуждены были покинуть деревню, злой постоялец все же зарезал корову. Всем стало понятно, что он и прежде не о ребенке заботился, которому нужно было молоко.

Но когда стало ясно, что придется уйти, он зарезал животное и объелся мяса. Возможно, этот солдат, как израильский народ, в свое время в пустыне, когда Бог после их ропота, дал им перепелов, не дождался, пока мясо прожарится и стал есть его полусырым. Весь следующий день у злого немца была сильнейшая диарея.

– Жадный дядя сам себя наказал, – сказала мама Лии, и девочка хорошо запомнила, что зло наказывает само себя.

Позже, когда Лия стала читать Библию, она прочитала подтверждение тому, что увидела в детстве. «Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои»[1 - Плач Иеремии 3:39] Ведь грех человека сам и наказывает того, кто его сделал.

Без коровы семье стало намного труднее жить, но все же они дождались дня победы и возвращения своего отца.

Дедушка Лии смог посетить семью еще до окончательной капитуляции немцев, когда советские войска освободили Украину. Он был неверующим человеком, но с добрым сердцем. Пожилой мужчина очень любил свою младшую внучку.

В один из вечеров, маленькая Лия взяла деда за руку и повела в спальню. Мужчине было интересно, что же нужно ребенку? Он повиновался. Лия завела деда в комнату, и сказала:

– Ты должен встать на колени.

Дедушка постарался сдержать улыбку и повиновался.

– Да, конечно, – изображая серьезность, сказал мужчина.

– Молись, – почти приказала малышка, вставая с ним рядом на колени.

– Я не умею, – признался он.

– Нужно говорить: «Господи, Господи, Господи!» Все, вставай, пойдем.

Закончив молиться Лия встала, взяла деда за руку и повела из комнаты. Свой первый опыт благовестия Лия не запомнила, но его хорошо помнили ее родные.

Дедушка понял, что малышка видела мать молящейся.