Год Крысы

Он пусть сам решает, оставаться ли ему в Новосибирске и делать из этого отшиба цивилизованной России рай для себя и своих детей или сторчаться тут, как люди до него, или все-таки уехать в одну из столиц, в тот же Екатеринбург, и там отбросить корни. Чувство отцовства – самое сильное из мужских чувств. К женщине можно чувствовать близость, но только ребенку можно даровать любовь. Одно только «но»! Нельзя любить другого, не полюбив себя. И будь я проклят, я хочу, чтобы мой сын был любим, не голодал и не закончил свою жизнь в сожалениях и поисках крайнего – кто виноват в том, что он то, что он есть? Представляю, как на смертном одре он нависает надо мной и с презрением шепчет: «Гореть тебе».

Свободного времени у меня имелось предостаточно, и стоило его занять чем-нибудь полезным, что могло бы начать приносить деньги в семью. В телефоне был десяток номеров из прошлого: ныне знаменитые художники, а раньше – малолетние задрочи, актеры сериалов, что крутят по Первому и НТВ, авангардные сценаристы, извращенцы, торгаши и барыги.

Привет! Слуш, мне сейчас деньга лишней не будет. Если нужно что записать, свести, отзвукачить или отмастерить – черкани мне. Или если друзьям понадобится.

Я не ждал ответа от этих людей. С ними в моей жизни было покончено, к ней возвращаться – себе хуже сделать. Но не собирался же я снова торчать, запивать и все в таком духе? Только деньги. Ради них можно было и немного потерпеть разных певичек, реперов или что там сегодня в моде.

– Бля, Жека. ты не сдох еще? Какая радость! Спасиб, обрадовал!

– О, улет. я те позже наберу, к?

– охуенно. го с пивком обсудим? есть пара идей.

– ну ты шутник, Евгений)))

Вот этот человек явно был лишним. Видимо, рефлекторно отправил.

– Женек, я сам все делаю, ты же знаешь. Но спасибо за инфу, посоветую.

– Я своим перешлю, мб кому надо.

– Лол.

И так далее и тому подобное. Под ночь посыпались звонки, я стал теряться во времени. В мою студию, над которой раньше все хихикали, мол: «Впустую ты деньги тратишь, Алеев», выстроилась целая очередь из бородатых дядек с акустическими гитарами и типа душевными песнями о душе. Смех, да и только. Но реперы оказались смешнее.

– Мне восемьсот восьмой нужен, – пищала за спиной девка.

– Тебе в микрофон надо говорить громче, а ты шепчешь, – отвечал я.