Все не так

 – Он ведь сказал, что просто упал. Сам.

– Света, извинись перед Сережей, и мы пойдем.

– Ну за что? – недовольно воскликнула девочка.

– За свою рассеянность.

– Что тут происходит? – Антон, муж тети Поли, увидел, как рядом с мальчиком стоит незнакомая женщина и поспешно подошел. – Вы кто?

Женщина встала и протянула руку.

– Анастасия. Ваш сын упал из-за моей дочери, я очень извиняюсь. Она мою игрушку-антистресс сломала. Вот, – и женщина показала какой-то комок желтой мягкой резины.

Антон выглянул через плечо Анастасии, посмотрел на Сережу и подмигнул: «Все ок?» Сережа соединил большой и указательный пальцы в кружок и показал ответ.

Анастасия посмотрела еще раз на мальчика, улыбнулась, затем взялась за тележку с чемоданами и пошла вперед. Девочка показала язык Сереже и молча пошла за мамой. Мальчик пожал плечами и стал высматривать родных.

Через минуту оба взрослых показались среди прилетевших.

– Сережа, проверь, это твой чемодан? – тетя Поля вынырнула из толпы с чемоданом в одной руке и большой дорожной сумкой в другой. На ней был алый короткий пуховик, джинсы и полусапожки. Светлые волосы, практично забранные в хвост, открывали высокий лоб и позволяли заглядеться на карие глаза. Сзади шел Антон, ее муж, волоча за собой еще два больших чемодана. В юности он занимался волейболом, поэтому мог спокойно достать кота с ветвей небольшого деревца или заглянуть на второй этаж дома.

– Да, мой, спасибо, – ответил Сережа. От тети пахнуло сиренью. Но аромат быстро растворился в застоявшемся безвкусном воздухе зала ожидания. Запах пытался соответствовать названию помещения, превращая минуты в вечность.

На улице их уже ждали. Нет, не злые дяди или тети – всего-навсего сосед. Добрый малый, как многим казалось в деревне, он помогал всем, кому надо было и нет. Со своей бабкой они уже изучили друг друга до оптимального числа капель валерианы на ночь, до времени подходов в уборную утром.

– Добро пожаловать на Урал! Как долетели? – На вид ему было лет 50: короткие жесткие волосы с проседью, пуховик с большим капюшоном, тяжелые на вид сапоги. Поверх куртки плотным кольцом горло обвивал непонятного цвета шарф. Мужчина посмотрел на мальчика, чуть наклонился и, сняв перчатку, протянул ладонь. – Петр Иванович.

Сережа не успел надеть варежку, поэтому просто протянул руку. Ладонь мужчины была большой, с огрубевшей кожей, но теплой.