Озноб

Ирине пришлось открыть дверь:

– Вы уже все убрали? Спасибо…

– Снег очень тяжелый… – сипло проговорил тот, обыскивая взглядом комнату, точнее, ту ее часть, которую он мог рассмотреть за спиной Ирины. На саму хозяйку Валентин глядеть избегал, руководствуясь, вероятно, какими-то личными соображениями приличия. – Мокрый, неподъемный. Сережа тут? Я бы с ним поговорил.

– Его здесь нет, – отрезала Ирина, стягивая на груди полы халата. С улицы несло холодом, но закрыть дверь перед носом у Валентина она не решалась, так же как не решалась пригласить его в дом.

– Да я о цене… За такую чистку я беру двойную цену, – неприязненно заявил Валентин. – Как будем считаться?

– Он же заплатил вам за месяц вперед? – уточнила женщина. Она заговорила резко и отрывисто, неожиданно для себя – хозяйским тоном. Причина крылась в том, что этот человек становился ей все более противен, она просто не могла припомнить, когда и кого начинала ненавидеть спустя столь короткое время после первой встречи.

– Нет, такой снег я по обычной цене чистить не согласен, – стоял на своем мужичонка. Он оскалил беззубый рот и сделался похож на огромную морщинистую крысу, невероятным образом вырядившуюся в мешковатую куртку и сползавшую на переносицу кепку. От него даже запах шел какой-то крысиный – давно не стиранной одежды, погреба, прокисшей еды.

Ирина невольно поморщилась и махнула рукой:

– Ну, считайте этот раз за два, в другой день, если снега будет мало, не приходите, вот и сочтемся.

– Я это запомню, – не то с удовлетворением, не то с угрозой произнес Валентин.

Попытка выбить из хозяйки дополнительную плату потерпела провал, и он, втянув голову в плечи, отступил. Ирина смогла наконец наполовину прикрыть дверь, она уже всерьез замерзла, стоя на пороге.

– Что-то еще? – спросила она, видя, что тот все еще топчется, сжимая в руках лопату.

– А Сережа что, ушел к кому-то? Машина, вижу, тут еще…

– Он сейчас в Москве, приедет позже.

– Ну, извините, если так… – Это было последнее, что она услышала, наглухо закрывая дверь. Первым делом Ирина бросилась к камину и отогрелась у жарко пылавшего огня. Небольшая стычка с Валентином не то чтобы испортила ей настроение, а как-то завела ее, настроив на воинственный лад.