Озноб

Раз уж этот кабальеро вырвал у тебя инициативу с переездом…

– Машина пока не нужна, – торопливо ответила она. Признаться мужу, что ключи от ее любимого «жука» отданы постороннему человеку, значило признать и отношения более близкие, чем те, о которых она говорила. «Это его доконает!»

– Как не нужна машина, а в магазин ездить? Питаться чем собралась?

– Я уже сделала запасы. Знаешь, – Ирина лихорадочно обдумывала ситуацию, – приезжай в субботу или в воскресенье. До этого мне точно ничего не понадобится, и потом, ты же работаешь.

Дорога неблизкая…

– В том-то и беда, – проворчал Егор, явно смиряясь. Как это часто бывало, его успокоил компромисс, на который пошла жена. Ирина не могла не признать, что в конфликтах с мужем ведущую роль играла ее непримиримость. Стоило немного уступить, и ситуация разряжалась, но при этом приходилось идти против собственных желаний. А это она считала несправедливым.

Они договорились созваниваться по утрам и вечерам, чтобы Егор всегда мог знать, как ей живется в непривычной обстановке и, что особенно его беспокоило, в полном одиночестве.

Историю о том, каким образом «фольксваген» исчезнет со стоянки и окажется за городом, Ирина решила придумать позже, солгав, например, что до Москвы ее подбросил некий сосед. Наконец, муж пожелал ей удачной работы, спокойной ночи и признался:

– Я зверски без тебя скучаю, а тут еще тетка со своими подозрениями… Теперь начнет таскаться каждый день, спрашивать, не вернулась ли ты? Решила, что мы на грани развода.

– Каждый судит по себе.

– Скажи, что любишь меня…

Егор давно не высказывал подобной просьбы, разве что в те времена, когда они только начинали встречаться и так же ссорились и мирились по телефону. Ирина с удивлением услышала эту смиренную фразу и немедленно ответила:

– Конечно, люблю! Ты еще сомневаешься?

– Когда я приеду на выходные, это будет как бы маленький медовый месяц, договорились? – заговорщицким тоном предложил муж.

«Два дня работы в минус!» – мгновенно мелькнуло у нее в голове, но Ирина не решилась произнести этого вслух.

Она лишь согласилась, что в разлуке чувства обостряются, попрощалась и дала отбой. Немного подумав, женщина вообще отключила телефон.

«Теперь все, никто меня не достанет!» – подумала она и, стащив с кровати, стоявшей в углу, медвежью шкуру, расстелила ее на ковре перед камином. Дрова догорали, но в комнате было тепло, и женщина решила больше не топить.