Возвращение Орла

– Вот видишь… Да я не про людей даже – остались реки, деревни, они только и держат, они и помнят. Города ведь тоже в клички попрятали, улицы… слава Богу на все пламенных Либкнехтов не хватило, а то была бы сейчас наша Коломна какой-нибудь Бухаринкой, причём про самого Бухарина никто бы не помнил, а все искренне бы считали, что от того Бухаринка, что живут тут одни бухарики, и что самое дикое, бухариками и стали, схамелионили бы под имечко, а немногие умники удивлялись бы: что за слово такое – Коломна?

– А что за слово?

– Сам как думаешь?

– Ну, с Коломной легко: пограничный город, враги, оборона…

– Ну и что?

– Как что? Колом – на! Не лезь

Катя рассмеялась

– Была, была такая притча, только не про врагов, а про Сергия Радонежского, он здесь воды попросил, а ему колом.

– Интересные у коломенцев с православными святыми отношения.

– Да уж… Кто-то говорит, Коломна что от прилагательного колымный – в смысле богатый… а вообще, происхождение этого имени наукой, как говорится, однозначно не объясняется.

– Вот так? А неоднозначно?

– Например, от реки Коломенка.

– А река Коломенка от города Коломна.

– Нет, реку назвали, потому что она протекала около происходившего здесь, на речном перепутье торжища, менка по-старому. Река около менка. Околоменка, Околоменка., Коломенка… а по ней уже город – Коломна.

– Скорее бы менок этот назвали по имени реки – она же текла и до торжища, и у неё наверняка было имя… что-то не так. Хотя Сергей Иваныч никогда не говорит Коломна, всегда Околомна.

– Правда он Коломну Околомной называл?

– Ну да.

– Тогда может быть правильной самая невероятная версия, я её, кстати, от тульского художника и слышала. По месту…

– Где мно живёт?

– Эти места … как бы сказать… ломает реку, не пускает, куда ей хочется, а направляет, куда этому месту надо. Оку ломает. Ока здесь переломана. Вот тебе и Околомна.

– Есть каменно-ломня, а здесь Ока-ломня?

– Именно.

– Кто? Кто переломил?

Катя пожала плечами, а Семен представил себе великанов, растущих прямо из земли, которые брали живую струю реки в железные руки и ломали её, как… молодой ярник.

– Кто ломал, кто вообще на земле всё на жизнь настраивал – не по-нашему пока уму, не доросли, а вот кто назвал – и в самом деле интересно.