Возвращение Орла

Только что стальная, а теперь почерневшая, слившаяся с горизонтом гладь выделила из своей таинственной утробы ещё более черный, огромный – от оптических причуд сцепившихся воды и неба – далёкий силуэт гребца. Он, как гора, не плыл, он – надвигался, не касаясь воды и не делая взмахов веслом.

– Харон!..

– Вот и катафалк…

Не сговариваясь, сбились в кучку за спиной Аркадия. Африка неожиданно для себя перекрестился и пошёл накрывать плёнкой мотоцикл, придавливать плёнку камнями.

– А как же в милицию? – недоумённо проговорил Капитан.

– Сразу в Аид, какая уж милиция, – отозвался Семён.

Николаич чесал затылок и бурчал: «Ага… ага…».

Поручик, втянув в каком-то напряжении голову в плечи, смотрел на жадно пожирающие только что проклюнувшиеся бледные звёздочки тучи – стена, покинув небо, пряталась в реку.

– Сейчас начнётся, – сказал он ещё раз.

Только Семён и Катя стояли молча, едва касаясь друг друга плечами.

Призрак приближался… приближался и уменьшался.

Молния, в миллиарды свечей, разорвала пространство, и оторопевшие, присевшие от страха ребята, перед тем, как сердчишки их едва не порвались от мгновенно последовавшим диким грохотом, успели увидеть вонзившуюся в воду, метрах в ста сзади Харона, огненную стрелу.

«Не попала!» – подумали все разом, едва придя в себя.

Харон, снова вопреки всем законам геометрии и оптики, уменьшался.

Нижнее затишье кончилось ещё внезапней, чем началось, только на этот раз ветер упал с неба, как будто невидимый дракон спикировал на берег, и тут же стал слышен плотный шум, точно поезд наезжал неотвратимо – ливень обрушился на реку и через два вздоха готов был накрыть косу.

Чёлн ткнулся в берег у самых ног Аркадия.

Лёха вышел на берег, оглянулся на догонявшую его грозу и тряхнул своими нечёсаными патлами: «Съела?!»

«А нам-то, стриженым, и след свой замести нечем будет», – вздохнул Аркадий.

– Какая у вас палатка попустей, грозу переждать? – спросил Лёха

– Вон, брезентовая… ни одной живой души.