Возвращение Орла

На мгновенье показалось, что это вовсе не тучи и не псы, а огромная чёрная птица с огненной грудью исступлённо бьётся в эту преграду и не никак не может прорваться к беззащитным жертвам.

Орликова вынесли из палатки сначала волоком, за ноги, потом, Семён и Африка, на руках. В «запоре» откинули передние сиденья, Капитан со стороны руля принимал, Поручик помогал проталкивать изнутри. Орликов не пролезал.

– Боком, боком давай!

– Головой разверните! – резонно посоветовал Капитан.

– Кто ж покойников головой? – возмутился Африка.

– Подумаешь, тонкости, не на кладбище везём, – Семёну крутиться с покойником было в лом, – и зачем ты только его из гаража вытаскивал!

– Да валите всё на меня! Не-не-не… нельзя головой. Поворачивай!

– Тьфу, ты, господи…

– Жень, а почему нельзя вперёд головой?

Африка придал голосу таинственно-торжественную значимость.

– Принято так в христианстве.

– Понятно, что принято, а почему? – не унимался подначивать Семён.

– По кочану, – он не знал, почему, но знал, что в церкви с этим строго, – в христианстве с этим строго.

– Всё бы тебе христианство… при чём тут христианство? Ни при чём тут христианство, даже наоборот.

– Что значит – наоборот?

– Ну, не наоборот, а вопреки. Давай на спор, что ни один поп тебе этого объяснит…

– Дьякон Владимир бы объяснил.

– И наш бы дьякон не стал.

– Думаешь, попы такие дураки?

– А вот тут как раз наоборот: думаю, что умные, потому и не объяснят. – Даже в такой неподходящий момент Семён не отказал себе в удовольствии подёргать неофита, – за тысячи лет до твоего христианства люди верили, а то и знали точно: когда покойника несут головой назад, он заметает свой след волосами и дух его обратной дороги к живым уже не найдёт, а будет там, где ему и положено.

– Да ты наговоришь… начитался всякой ерунды, – обидно огрызнулся Африка, – целый народ у тебя теперь неправ, все православные…

Наконец кое-как запихнули, только правая нога торчала теперь из водительской двери.

– Подсогни её, Васильич, в коленке, в коленке, – ласково просил Аркадий покойника, которого, в отличие от живого Орликова, можно было и любить.

– Не хочет, закоченел уже.

– А как же левая влезла? Она что у него, короче?

– Померяй… давай голову поднимем.

Подтянули в обратную сторону, подогнули голову Орлу, как спящему петуху, почти под крыло.