Возвращение Орла

– Да Эфиопия – первая православная страна в мире!.. Давайте, давайте, смейтесь, боженька-то вам все язычки поотрывает.

– Кто-кто?

– Бо-жень-ка.

– Бо-Женька?

Женька умилился такой расшифровке.

– Именно – Бо-Женька. Что он всё-таки там сидит сиднем?

– У него с рекой свои боты, – знающе сказал Капитан.

– А ты подслушать можешь? Или попросить его рассказать?

– Лёху? Рассказать? Да он только два слова и знает: чёлн да рыба.

– А водка?

– Значит – три.

– Типичный игнорамус – ввернул Семён, – три слова всего знает, а в своем беломутье главный, ихтиологическим академикам до него не достать…

Аркадий тем временем вытряхнул рыбу на песок.

«Опять попалась! – подумал Капитан, – что ж, терпи».

– Уха!

– Ушица!

– Юшечка!

И засуетились: Капитан с Аркадием – чистить рыбу, Семён – лук и картошку, Поручик – к костру, лишь Виночерпий, священная корова, оставался вне каких бы то ни было работ, как алхимик – со своими фляжками и мензурками.

Семён, справившись с картошкой и отметив с удовлетворением, что дальше всё пошло само собой, завёл мотоцикл. Капитан, болезненно воспринимавший любую неполноту команды, пытался отговорить, тем более, что, ну, ни к чему на берегу женщина, особенно сегодня, когда, наконец, может произойти событие, о котором даже вслух говорить не пристало, но которое должно произойти пренепременно: время, знаки, предчувствие – всё говорило о готовности пространства принять их в свои тайные фибры…

– Я обещал.

Капитан уступил, вспомнив дедово: «Ситуацию через колено не ломай. Пусть всё идёт, как идёт, тут уж не ты хозяин…», и подумал, что коса сама её не пустит, не очень она к женщинам…

Африка пошёл к Лёхе.

– Правда, что погоду можешь заказывать? – спросил, балансируя между усмешкой и искренним интересом.

– Как это? – рыбак с трудом сумел до полглаза поднять быстро отяжелевшие выгоревшие ресницы.

– Н-да… ну, какая завтра погода будет?

– Завтра… будет… ого-го! – и ресницы захлопнулись.

Не добившись от Лёхи признанья, Африка вернулся к ондулятору с новой, такой для него старой идеей.

– Семён, значит, с кралей будет, а мы?.. А мы, Серёга?

Переморгнулись с Поручиком, взяли для верности гитару и уселись в «копейку».