Журнал «Парус» №88, 2021 г.

А Вы будьте добры оплатить наши расходы лично мне в руки, сколько там, господин доктор?

– Пожалуй, за одну только мацерацию и скрепление костей будет тридцать пять крон.

Человек быстро вынул кошелёк и торопливо расплатился. Уже менее взволнованно, даже с некоторым радостным облегчением он сказал:

– Пожалуйста, ваше превосходительство, благодарю за сочувствие, прошу прощения за беспокойство. Всегда к вашим услугам.

Инженера отвели в секционную, где в углу стоял «проблемный» скелет. Мощный, крепкий, ширококостный, с прекрасным черепом, вываренный до фарфоровой белизны.

Приезжий некоторое время с удивлением смотрел на него, казалось, он ещё никогда не видел скелетов. Он оглядел кости спереди и сзади, поворачивая их вокруг опоры, при этом пальцы его скользнули по рёбрам, он даже пощупал пружины, которые притягивали нижнюю челюсть к черепу, потом беспомощно посмотрел на служителя и ординатора.

Ординатор начал хвалить череп, отчего пришелец проявил неожиданный интерес к анатомии.

Старый служитель чувствовал, что надо бы найти слова утешения. Для этого он привлёк свои нехитрые познания.

– Такой замечательный скелет, честное слово, давно такой не попадался, и Дьюри из второй анатомички тоже сказал: этот труп, дядя Матьяш, я бы с удовольствием забрал к себе.

Пришедший наклонил голову и стал раскачивать ноги скелета. Они, поскрипывая, мотались туда-сюда.

Старый циник Матьяш, который в течение тридцати лет только и делал, что бросал с места на место трупы, заметил, что слёзы стояли в глазах у господина, и, как это принято, посочувствовал ему:

– Видать, он приходился каким-нибудь родственником вашему благородию?

– Это был мой папаша!

– Отец. Хм, хм. Ну, что же… – Он замолчал. Некоторое время они стояли, не говоря ни слова, и смотрели на кости.

На какое-то мгновение сыну этого скелета подумалось, что следует сказать что-нибудь, дать волю собиравшейся в душе грозе из странной смеси мыслей и чувств.

Однако буря, готовая, было, разразиться, вдруг затихла в сверкающей от чистоты и белизны фарфора комнате, боль утраты и горя исчезла, растворилась в свете, лившемся из больших окон. Инженер, словно неожиданно передумав, ухватил скелет за железный стержень подставки и потащил его к двери.