Журнал «Парус» №88, 2021 г.

За забором стоял гнойно-желтый туман, будто желудочный сок, уже переваривший всё остальное.

И ясно было – этот клочок, этот паноптикум живых мертвецов и есть весь мир. Здесь и сейчас он вмещает в себя всю Тишкину жизнь, и за его пределы никогда не вырваться. Всё и всегда теперь будет также, как и сейчас.

5.

Гулкая команда вырвала Тихона из оцепенения.

Он медленно поднялся с кровати, привел в порядок форму и не торопясь пошел к тумбочке.

– Вас комбат вызывает, товарищ старший сержант, – доложил дневальный.

Тихон двинулся в канцелярию.

– Вызывали, товарищ майор?

– Игорь, ты в штаб когда заступаешь? – не предлагая сесть, спросил комбат.

Вероятно, у него был какой-то знакомый Игорь и Тишка его чем-то напоминал. Игорем комбат называл Тихона регулярно, и поначалу старший сержант поправлял майора, но потом перестал, резонно рассудив, что дурака учить – только портить.

– Сегодня вечером, товарищ майор, – ответил Тихон, уже лелея втайне мысль, что наряд накрывается, а его прямо сейчас отошлют со спецпоручением в город, где он на халяву и прошляется до ночи, а то и до утра.

– Да нет, Игорь, – комбат дебильно хихикнул, – в штаб ты заступаешь прямо сейчас. Там этот, с третьей батареи, Бородулин, залетел перед начштаба. В общем, его на губу, а тебя в наряд. Додежуришь за него, а после заступишь на свои сутки с новыми посыльными.

Только тут Тишка осознал, что крыса-комбат состроил ему очередную подставу.

– Товарищ майор, у меня парадка мятая, я не выгладил еще…

– Ничего, заступишь на полдня в полевой форме, сапоги только почисти. А парадку тебе дневальный погладит, я распоряжусь. Пришлем потом с нарядом.

Пересекая плац в направлении штаба, Тихон материл Женьку и гадал, что случилось. В голову ничего не приходило, кроме разве того, что Женька полез амурничать к телеграфисткам на «Свежак» и там спалился, либо прощелкал какие-нибудь важные документы. А может, с родственниками несчастье? Как в том году было у Ломотина из второй батареи.

Тихон ускорился и в штаб влетел уже бегом. Затормозив в холле, сказал посыльному«ша», поправил форму, установил козырек на два пальца от бровей, глянул на себя в зеркало и, застегнув крючок на воротнике, зашел в комнату дежурного.

Бородулин сидел на стуле и выводил на листке бумаги резкие росчерки.