О ней

Причем баянист явно злился, когда она брала не чисто верхние ноты, грустно сопел при этом и горестно вздыхал. Но замечаний не делал, ибо Зоя, как правило, совершенно не воспринимала критики, полагая это придиркой старого « хрыча» (как она величала сторожа). В зале появилось еще одно лицо мужского рода. Валерий Николаевич – молодой специалист, личность весьма саркастичная и въедливая. Честно говоря, в его присутствии она всегда ощущала некий дискомфорт, ибо проницательность этого молодого мужчины наряду с цинизмом его установок просто ставила в тупик.

– Ого! Какое интересное общество здесь. Через сорок минут начинаем. Все готовы?

– А то!– оживленно откликнулась Зоя. – Все по высшему разряду будет. Мы уже все пропели, что требовалось.

– И Вы здесь, сударыня?– иронично обратился Валерий к ней. Что исполнять будете, романс, должно быть?

Она в ответ пожала плечами. Потом, разозлившись не то на себя, не то – на шутливого Валерия, гордо вскинула голову, парировала – Могу просто сыграть классику на гитаре.

Хотя, разумеется, больше всего хотелось петь. Ей давно уже хотелось попробовать свои силы на публике. Но было страшно. С волнением бороться было невыносимо тяжело.

–Ну, спой, светик, не стыдись – подковырнула Зоя. – Время еще есть.

Валера изобразил нетерпение и подчеркнуто восторженно захлопал в ладоши: – Просим!

Делать нечего. Назвался груздем, полезай в кузов, как говорится. Она поднялась на сцену и с вызовом сыграла и спела шуточную песенку про два монастыря, которую разбирала целую неделю.

Дошла очередь и до него. Он легко исполнил довольно близко к авторскому стилю несколько песен Антонова, чем вызвал томные улыбочки у Зои и Ларисы. Действительно, сильно напоминает Юрия Антонова, звезда местного разлива. И, к слову, гитарой (и не только гитарой, как оказалось позднее ) владеет виртуозно.

Начало концерта пришлось отложить почти на час, ждали какую – то важную шишку – гостя из местной власти.

Когда дошла очередь до ее номера, Она храбро поднялась на сцену и даже улыбнулась в зал. Но руки тут же предательски затряслись от волнения. Пальцы, до этого момента послушно зажимающие аккорды, как, на зло, соскакивали и едва попадали на струны. Петь громко она еще не научилась.