О ней

До фокусов цирковых, надеюсь, не дойдет»– констатировала она, потягивая через соломинку охлажденный напиток из свежевыжатых фруктов, с удовольствием подставляя лицо под струи вечернего ветерка, просочившегося с веранды.

– Здесь и сейчас позволь благополучному чувству расслабления распространиться по всему твоему телу…. Расслабиться нужно так, чтобы прошло уныние, обида, вина… Исчезло все то, что здесь мешает жить… Я, Лионель освобождаю тебя, Сергей, от внутреннего напряжения. Ты ощущаешь спокойную волну своего времени.

Здесь и сейчас, здесь и сейчас. Ты, Сергей, уже слышишь звуки, уходящие за границы времени… Здесь и сейчас…

Харьков. Первые аккорды

В полумраке и непрестанной толчее дискотеки в одном из общежитий ХАИ, то ли от громкой музыки, то ли от нехватки воздуха начинает болеть голова. Вроде и танцевать тянет, но не в таких условиях.

Подруги куда-то делись (то ли, нашли кавалеров, то ли, вышли подышать на улицу). Только она собралась последовать их примеру, как рядом нарисовался невысокий молодой человек с лаконичной стрижкой и комсомольским значком, пригласил танцевать.

Что-то сразу от него оттолкнуло, хотя он довольно корректно пытался общаться и всячески демонстрировал заинтересованность ее персоной. Протанцевав с ним два танца подряд, ощутила себя в какой-то ловушке. Захотелось домой. Так и не увидев девчонок, кавалеру солгала, что выйдет на минутку, а сама ринулась на волю, как из клетки.

«Ну вот, в кои- то веки заимела успех, серая мышка, как сразу сбежала Золушкой с бала, правда обувь при мне осталась»– думала она саркастично, глядя на мелькающие за стеклом троллейбуса кварталы.

«Все у меня не так. Тот, кто нравится, меня не замечает, а кто неинтересен – готов тут же захомутать…». Завтра у нее выходной, она пойдет знакомиться с членами горного похода, в который ее позвала Эля. Но перед этим надо успеть на занятие по гитаре к дивному маэстро Тихомирову Владиславу Сергеевичу.

В студию гитары в Доме Учителя Она, как водится, зашла за компанию с такими же, как она лаборантками и сокурсницами Леночкой и Катюшей, которая уже знала несколько аккордов и даже умела довольно уверенно с легким прононсом исполнять романс на стихи Бориса Пастернака – «Мело, мело по всей земле».

Услышав эту вещь, Она просто стала бредить гитарой.

С первой же лаборантской зарплаты купила субтильную шестиструнную ленинградскую гитару за 15 рублей, довольно приличного качества, с металлическими струнами и самоучитель.