Сны забытой жизни

У них в этот день даже были другие планы. То есть для них совершенно нормально прожить этот день вдали от Светы. Почему-то именно сегодня это особенно задевало сердце. Света не помнила, что родители несколько лет подряд звали ее к себе, но тщетно, и, наконец, перестали, научившись жить без своей единственной дочери.

Света увидела дорогу на городское кладбище, она никогда не была там. Сейчас у нее мелькнула мысль, а вдруг оно то самое из сна, и ей нужно сейчас туда. Света свернула и побрела по этой дороге, метель заползала под капюшон.

– Извините, вы идете с кладбища? – Спросила Света, удержав его за руку. Пожилой мужчина дыхнул на нее перегаром.

– Да, – коротко ответил старик, его язык заплетался от выпитого алкоголя. – У меня там сын с женой лежат.

– А на этом кладбище есть плиты?

– Какие плиты? Плитка, что ль? Нет, у моих плитки нет. Где мне взять на это денег? Может ты подсобишь?

– Нет, я про плиты вместо памятников, как раньше хоронили, в старину.

– Нет там плит никаких, – Свете почудилось, что старик аж протрезвел, до того был ошеломлен ее странными вопросами. – Тьфу на тебя, ведьма проклятая. Сгинь!

Его плевок медленно катился по рукаву Светиной куртки. Она со стыдом и отвращением опустилась на корточки и вытерла рукав о снег. Ее обуяла злость на пьяного старика. Нагнать бы его и пнуть в спину, пусть знает, как плеваться в порядочных людей.

Нет, она не будет этого делать. Никогда в жизни Света не сможет пнуть старика, пусть он оплюет ее с головы до ног. Она не даст выхода своей агрессии.

Света вспомнила, что Михаил ругал ее за это. Страх и агрессия – сиамские близнецы. Сегодня этот старик ответит за свой плевок.

Света быстро нагнала пьяницу, труда не составило. Она с размаху пнула его прямо в спину, старик зашатался и упал лицом в снег. Света сжала в злобе лицо и пнула еще разок, потом третий раз, когда старик попытался поднять голову, а затем снова и снова.

Страха не было, она чувствовала себя правой и бесстрашной. Света проявила слабость лишь на мгновение, когда захотела обернуться и узнать, сумел ли старик подняться. Но в последний момент передумала и не стала показывать слабость перед ним. Оклемается, естественно. Алкаши – живучий народ.