Обратный отсчет

Дима представился, но та разволновалась еще сильнее:

– А что? Что-то с домом? Надо было смотреть, что покупаете, это вам не дворец «новый русский», а халабуда – мы же не скрывали! У вас глаза есть, надо было смотреть. А теперь нечего ходить, возмущаться!

– Да я вовсе не возмущаюсь!

– Нет? – Женщина вновь недоверчиво его осмотрела и на этот раз немного смягчилась. – Тогда зачем его ищете? Он если и придет, то пьяный. Толку от него немного. Если что-то спросить по дому, это я все знаю. Спрашивайте меня.

– Я не о доме. У меня… Такое дело…

Услышав рассказ об исчезновении Люды, женщина ахнула и всплеснула покрасневшими от стирки руками:

– Я же ее помню! Так это не вы купили, а она? Гришка говорил – мужик купил!

– Мы с нею на пару покупали. Вы уж передайте брату – может, он ее видел после… того дня. Она пропала двадцать седьмого.

– Ну, он в календарь лет пятнадцать не заглядывал, число ему не нужно, а спросить можно. Если ее видел – вспомнит. Что же это такое? – задумалась женщина.

 – На улице, днем… Вот и пускай детей гулять! Взрослых воруют! На ней что же – золото было?

– Нет.

– И даже без золота. – Та сокрушенно качнула головой. – Уже запросто так хватают! Ну я не знаю, как это так? И кто это мог сделать? По каким она улицам шла-то? Куда? От вокзала к нашему дому? Да там же постоянно люди ходят, и ничего никогда не случалось. Я сама там тыщу раз ходила. А в милиции были? Это правильно, пусть ищут. У нас тут много этих живет, строителей, приезжих, им целые дома сдают, так вот может… Хотя за ними такого никогда не замечали, чтобы к нашим бабам лезли.

Они тут за хлеб работают, только посмотришь, что в магазинах покупают… Прямо жалость берет. И со своими женщинами некоторые, те им готовят. Нет, я на них не думаю. Может, ей на улице плохо стало и кто-то «скорую» вызвал? Может, ее увезли?

Дима ответил, что осведомлялся во всех возможных больницах – Люды там не было, и девушек без документов и без сознания не привозили. Женщина твердо обещала помочь и вытрясти из брата все что угодно.

– Только вряд ли Люда свободно по улицам ходит, если о себе не дает знать, – авторитетно сказала она. – Она бы уж тыщу раз позвонила, хоть вот матери. Как ее мать-то? Я и ее знала когда-то.

Диме с трудом удалось избавиться от словоохотливой собеседницы. Он давно заметил, что от нее попахивает перегаром, и, глядя на отечное грубоватое лицо, сделал вывод – брат и сестра спиваются наперегонки.