Счастье. Двадцать семь неожиданных признаний

Составитель предполагает, что каждый читатель мысленно дополнит этот хор своим уникальным голосом, своей чудесной историей или своим воспоминанием о том далеком и прекрасном времени, что когда-то составляло его, читателя, счастье. Или же помечтает о том далеком и прекрасном времени, когда его счастье наконец сбудется. Хотя, конечно, в прошлом счастье есть почти у всех, а вот в будущем лишь у избранных.

Как известно, все движется любовью. Любви в этом сборнике много, хотя считается, что литература движется интригой, а несчастье более востребовано литературой, чем счастье.

Возможно, эти свидетельства, представленные в книге, эти надежды авторов и их мечты и есть необходимые и достаточные заклинатели счастья, которые сработают для нас для всех.

    Ирина Головинская

Вчера

Тинатин Мжаванадзе. Кукури[1 - Тинатин Мжаванадзе (род. в 1968 г.) – филолог, журналист, кулинарный автор, живет в Тбилиси, пишет на русском языке. Автор книг по гастрономии «Грузинская домашняя кухня», «Лобио, сациви, хачапури, или Грузия со вкусом», «Сихарули», а также прозаических книг «Лето, бабушка и я», «А также их родители», «Самолет улетит без меня», принимала участие в нескольких сборниках рассказов.

]

Когда Сандро понял, что дедушкиной машины нигде нет – после тщательного осмотра и обыскивания двора, гаража, улицы и даже всего большого сада, – он впервые открыто впал в ярость.

То есть раньше он, бывало, злился, но проявлял злость как-то по-северному – замыкался и игнорировал, доводя до бешенства других.

До определенного момента этого было вполне достаточно – не так уж часто ему жизнь давала поводы злиться, – но, после того как Дато позвонил и сказал, что дедушки больше нет и Сандро с Мишкой надо ехать на похороны, он немного обуглился, и темное облако заполнило его изнутри.

Я смотрела на него в ошеломлении, хотя отлично его понимала, просто не ожидала, что его прорвет на таком пустяке. Машина! Он и дедушку-то видел последний раз года два назад, что ему та развалюха?!

– Я тебя сто раз просила поехать к ним со мной, они же не вечные, а теперь уже поздно.

Сдалась тебе машина! Продали ее.

– И много денег получили? – леденящим душу голосом спросил он и ушел, практически хлопнув дверью.

Не хлопнул, но вообще мог бы.

Папина машина была старой, как чертов котел в аду – проржавевшая от влажного климата, побитая от деревенских колдобин, скрюченная от разного бензина, и только аккумулятор всегда был новенький.