Дыхание

Пахло, как от застоявшейся воды в болоте: немного затхло и горьковато. Вадим подумал, что года идут, а дух места остаётся, никакие перемены и потрясения не могут на него повлиять.

Знакомая лестница, стёртые ступени. Это была родительская квартира, которую отец получил после периода скитаний по общежитиям и коммуналкам. Как рассказывали соседи, их квартира была частью огромной хозяйской квартиры, которую потом, в период массового «уплотнения» после революции, поделили на три отдельных. От былого размаха остались лепнина на потолке, которая благополучно пережила все десятилетия новой жизни, и крепкий дубовый паркет.

Вадим вошёл в квартиру. После смерти родителей они с братом не стали особо что-то менять, избавились от откровенного барахла, но, как говорил Саша, «знаковые» предметы оставили. Два кожаных кресла, «ждановский» шкаф, несколько венских стульев.

Вадим утром заезжал с вещами, оставил две сумки, быстро принял душ и поехал на Шафировский. Сейчас, вечером, он не спешил. Сел в кресло и, как он любил делать в детстве, стал смотреть через балконную дверь на сумерки, опускающиеся на канал.

Есть не хотелось: сказывалась усталость. К его приезду соседка по лестничной площадке, добродушная Серафима Степановна, знавшая братьев со школьных лет, убралась в квартире, приготовила ужин, купила продукты. Пенсионерка присматривала за квартирой в отсутствие братьев и хорошо знала их вкусы.

Стемнело окончательно. Вадим, достав из сумки ноутбук, решил вернуться в обыденность. Включил WhatsApp (он уже давно привык вести дела в современных условиях), увидел, что в сети его архангельские замы.

«Так, с кого начать… А, вот, здесь Игорь Астахов, с него», – подумал Вадим, увидев знакомые аватарки, и начал переписку:

– Игорь, привет. Как дела, как день? Что с отгрузкой на Киров?

– Вадим, вечер добрый. Всё в графике. Работали в ночную. Паллеты готовы. Утром отгружаем.

– Принято. А от «Северного Альянса» платежи были? Зина контролирует процесс?

– Вадим, нет, ничего не было.

Завтра придут. Там нормальные ребята, не динамят так-то.

– Слушай, Игорь, я два дня ещё побуду здесь, в Питере. Держи «Альянс» на контроле. И документы на обеспечение кредита Шелепину завтра завези. Нельзя затягивать.

– Ок. Сделаем.

«Так, с этим понятно. Понятно, что непонятно. День прошёл, движения нет», – Вадим поморщился. С возрастом, как он понял, время сжимается, и оно особенно дорого. Иногда даже чересчур.

Вадим скользнул по страничке взглядом.