Ночь опасна

А ночью на Чистых прудах для нее теперь намного меньше опасности, чем дома, в собственной постели, за запертой дверью…

Он слышал ее, но как-то отстраненно – как радио с приглушенным звуком. Олег снова увидел ту фигуру, замаячившую впереди, на скамейке. На земле, рядом с чуть подвернувшимся на сторону маленьким сапожком – раскрытая сумка. Черное пальто с меховым воротником – Нина повесила в прихожей почти такое же, только марка подороже и фасон поновее. Гладко причесанные темные волосы и распахнутые, отражающие огненно-черный пруд глаза…

– Так есть у тебя горячая вода? – настойчиво переспросила Нина.

 – Неужели отключили?!

– Послушай, откуда ты мне вчера звонила? – опомнился Олег. – Ну, когда я ждал тебя в кафе?

Ошеломленная женщина не сразу смогла ответить. А потом заявила, что конечно же она звонила из дома. Какое это имеет значение?

– Когда ты говорила, я слышал в трубке еще чей-то голос. Мужской. Кто это был?

Нина окончательно растерялась:

– Кто? Господи, да какая разница? Муж, наверное!

– Ты что – при нем назначала мне свидание?

Нина призадумалась и наконец сказала, что это вряд ли могло быть.

У них дома, конечно, свобода и равноправие, но всему есть предел… Она не стала бы так оскорблять супруга, тем более что тот ведет себя в высшей степени терпимо.

– Но кто-то ведь был с тобою рядом! – настаивал Олег. – Я слышал голос!

– Да что ты прицепился к этому звонку? Если я назначала тебе свидание, значит, никто меня в этот миг не слышал! Дура я, что ли, или окончательная стерва, чтобы назначать тебе свидания при муже и ребенке! Дома я была, наверное! Вещи ему собирала в командировку и кормила всех ужином!

Олег перевел дух и как можно спокойнее сказал, что если все, рассказанное Ниной, правда, тогда этот звонок как раз имеет большое значение.

Потому что вчера ее пытались подстеречь дважды. Первый раз – в собственной квартире, а второй – ночью, на Чистых прудах. Кто-то слышал, как она назначала ему свидание, иначе как об этом могли узнать?

Нина осторожно заглянула ему в глаза – с какой-то кошачьей, вкрадчивой повадкой:

– Ночью, на прудах? Олежка, там никого не было!

– Уже не было! – сорвался он.

 – Ты пришла, когда труп уже увезли!

И, встретив ее обезумевший взгляд, добавил, что, наверное, Нину вчера хранил какой-то добрый ангел. Если бы она, по своему обыкновению, не опоздала на свидание, на скамейке в качестве трупа могла бы сидеть именно она.