Втайне от Бога

Мои шаги по коридору, штаны в серо-розовую клетку и полосатая футболка с надписью «Манго». Короткие осветлённые волосы.

Пока мои друзья укреплялись в жизни, приучаясь обеспечивать её материальную сторону, я жила как подросток на вокзале. Голодная и поглощённая мечтами о том прекрасном и неведомом, что никогда не посещает уравновешенных, уверенных в завтрашнем дне, обеспеченных голов.

Я блуждала по паркам, собирая каштаны. Сушила и жарила их. Почти как в Париже.

Моя единственная близкая подруга советовала найти работу.

Она была банковской служащей, куда её пристроили ещё в пору юности. Пределом её мечтаний было вытащить из стиральной машинки белую блузку. Наутро отутюжить и пойти для ещё одного дня на работу в банк.

Безумие – странная штука.

Жизнь служащей банка мне видится безумием. Тогда как для послушного и опрятного клерка, я – сумасшедшая.

Tabulа rasa IV.

Впервые я столкнулась со стрессом, когда мне стукнуло двадцать пять.

Мы жили с папой вдвоём. После смерти мамы, мы долго не могли оправиться.

Я взялась перегладить всё, что было в квартире. Делала это увлечённо, незаметно доходя до исступления. За две недели до смерти мама жаловалась, что мы совсем ей не помогаем. И она ужасно мучается, переглаживая горы.

Я ненавидела гладить.

Вместо того, чтобы взглянуть в лицо фактам и понять, что маму мучали вовсе не чёртовы горы тряпок, а аневризма на гипофизе в мозге. Вместо этого, я пыталась загладить вину перед мамой.

Пока однажды папа не встряхнул меня хорошенько за плечи и не выкинул на помойку гладильный пресс.

– Ты – моя дочь. И я хочу видеть дочь! – вдруг закричал папа.

В тот день я забросила глажку навсегда.

Я устроилась на работу в торговый центр. Через два месяца стала главной по рекламе. И случился первый нервный срыв.

От постоянных перегрузок я кричала ночами, спросонья принимая папу за начальницу. Днём перед глазами сверкали серебристые полосы.

Папа попросил уволиться. Он выразился ясно – плевать на этот торговый центр, он хочет видеть меня спокойной.

«Занимайся творчеством. Пока я жив, как-нибудь продержимся».

Я не хотела увольняться. Но вскоре сдалась. После кошмарной ночи, где небо разрывали адские молнии. И гигантский памятник, сначала гневно сверкнул на меня мёртвыми каменными глазами. А потом, с грохотом передвигая исполинские ноги, двинулся в сторону моего дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».