Это было с нами

Допустим, это и вправду трансцендентное явление, необъяснимое в нашем материальном, то бишь земном мире.

Но неужели Бог-творец сродни фокуснику, который на просьбы одних людей огонь дарит за горячие кричащие молитвы, а на просьбы таких же его поклонников, но менее крикливых, и не взирает?

На кухне воцарилось молчание, настолько искренне дядя Саша сказал наболевшее и продуманное, что никто не осмелился добавить что-нибудь небрежное и поверхностное.

Я про себя улыбнулась типа «Вечер перестаёт быть томным…», но потом себя осекла мыслью: «Тебе самой нужна истина или развлекаешься из праздного любопытства?»

Эту тишину через минуту нарушил Сан Саныч, раскрывая ладони и мягко жестикулируя с широкой освещающей всех улыбкой:

– Вы, наверное, считаете, что я знаю ответ? Никак нет! И вообще, уверяю, мне это совсем не важно, как это ни покажется странным.

Если бы это было чрезвычайно важно или символично, или сверхсвято, то Христос обязательно назвал бы это одиннадцатой заповедью и заповедовал каждый год испрашивать на Пасху огонь лишь в Иерусалиме только православным грекам. Вы, Александр Николаевич, правы насчёт целевой функции Бога. Он не фокусник, конечно, но, извините, ПО ВЕРЕ ДАЕТСЯ. Я уже не раз убеждался, что чудо без веры не бывает.

Без веры в чудо остаётся только уверенность, что мы ещё не доросли до того уровня, чтобы объяснить научно все явления.

Но ведь считать, что природа сама себя сотворила – тоже крайнее невежество, как и верить безоглядно в чудеса, придуманные нечистоплотными людьми или, что скрывать, иногда шарлатанами…

Неожиданно для меня так получилось, что я больше не задавала вопросы друзьям, только потчевала их, с радостью внимала рассуждениям и совсем мало говорила о своём понимании таких сложных вопросов…

Лучший эпилог диспуту, который длился целый час, сказала всё-таки Катенька, поправив выбившийся локон:

– Знаете, я тоже не уверена, что этот огонь Бог дарует за какие-то страстные просьбы…

Но я прихожу в Пасху с Машенькой в церковь, и там праздник.

Праздник любви, праздник радушия, праздник доброты.

Потом идём с доченькой домой, вспоминаем поздравления. Думаю: «Как здорово, что мы – люди – можем отринуться от хлопот и посмотреть друг на друга, как люди, а не манекены, не пустые потребленцы в конце концов…»

Так важно чувствовать рядом с собой Христа предметно, а не виртуально.

Для меня присутствие Бога не в огне и не в святой воде, а в сердечности людей, в искренних улыбках.