Это было с нами

Стала вылезать. Не могу: сползаю обратно. Второй раз, третий – безуспешно. Что же случилось?

Я пощупала рукой бетон плотины: скользко! Это микроводоросли, их не было ещё три дня назад… Ах, вот это про что: вода зацвела!

В ужасе оглядываю плотину: никого. Беру себя в руки и, расставив ноги, как для подъёма в гору «ёлочкой», пытаюсь ещё раз. Нет, слишком круто и скользко!

– И что ты? – широко раскрыв глаза и схватив меня за руку, спросил внук.

Я решила бороться за жизнь: выплыть на берег, до него метров двести.

Одолела этот путь, шатаясь от усталости, вышла на берег, усыпанный бутылочными осколками, и побрела одеваться. Как умудрилась не пораниться, сама не знаю.

Меня не было дома более двух часов, и бабушка не находила себе места.

Она расспрашивала, а я молчала – не хотелось её расстраивать.

– Понимаешь, красивый мальчик купался со своими родителями с берега. И захотелось приплыть туда. А плавать толком не умею! Потому и долго…

В тот миг – на вершине вранья – я поняла, что мне поможет: взять в библиотеке самоучитель по плаванию и тренироваться.

…Через два года сумела проплыть вдоль всей плотины – два километра.

– Вот это да! – воскликнул внук. – Эта история про… уп…рямство? Н-е-е-е, это – упорство! Я тоже хочу в бассейн!

– Умница! – я похвалила внука, обнимая его и поглаживая острые лопатки.

Самоволка

Мы с восьмилетним внуком Сашей пришли к окулисту, проверить зрение. Заняли место в длинной очереди и вышли во двор поликлиники, чтобы в многолюдье не поймать вирус.

Теплый осенний день, листья шуршат под ногами. Самое то – медленно ходить да разговаривать с дорогим человечком!

Раздался звонок, я достала из сумочки мобильник и ответила дочке, мол, «ждём приёма».

– Как же удобно иметь телефон с собой.

– Правда, у тебя в детстве не было телефона? Бабушка, как ты жила без него? – удивился внук.

– С трудом, приходилось выкручиваться, – улыбнулась и потрепала вихрастую голову мальчика.

– А что ты делала?

Я углубилась в воспоминания и увидела себя подростком. Решилась рассказать.

– Когда мне было тринадцать, мы – пионеры – отдыхали в лагере.