Недетские сказки

И судя по ранним ее воспоминаниям, в ней часто собирались вдали от посторонних глаз посплетничать. Но большого количества посетителей она не припоминала. И это не могло не сказаться на ее отношении к жизни – а кому понравится играть только второстепенные роли!?

Комната мечтала, что когда-нибудь – придет время, и она займет место, подобающее ее статусу – центральное место в доме. И тогда самые ответственные мероприятия всегда будут происходить исключительно в ней.

Но мир устроен так, что все и всегда оказываются именно на своих местах, как бы это кому-то ни казалось не справедливым.

А когда, по твоему мнению – другому лучше, чем тебе, то тут и до зависти не далеко. Завидовать! Что еще может сравниться с этим самым упоительным состоянием?!

Комната от природы не была жестокой или жадной. Иногда она снисходила даже до компромисса. Но когда дело касалось самолюбия, то неважно чем заниматься – главное быть в свите или иметь свиту и при первой же возможности покомандовать кем-то или просто прикрикнуть.

Упустить такой шанс она себе не позволяла.

Эта черта характера стимулировала ее непреодолимую потребность в действии, и при случае она смогла бы возглавить армию себе подобных и повести их на штурм – не важно чего. Главное, чтобы все понимали на чьей стороне бессознательное большинство, а, значит – правда.

Но такой возможности у нее не было и, слава богу, не предполагалось, поэтому ничего другого ей не оставалось, как в качестве жертв выбрать тех, кто оказался у нее под рукой – в поле ее зрения.

Таких было немного: старый чистошерстяной ковер, свернутый трубкой у одной из стен, да госпожа Моль, проживающая там же. Портьеры на дверях, оконные шторы и хрустальная люстра под потолком в расчет не принимались – бутафория.

В числе ее обстановки числился и Шкаф, которому в этой чехарде чувств и взаимоотношений отводилась роль символа сословной принадлежности Комнаты – регалия.

– Если он находится во мне, то не важно какая у меня родословная.

Шкаф мой крепостной по своему месторасположению, и точка! – утверждала она. – И чем респектабельнее у него внешность, тем больше он подходит на роль моего придворного. И тогда я – не какое-то там помещение… Тогда я, почти что – ее Величество!

6

Шкаф – придворный! Такая мысль польстила бы кому угодно, но не ему. Он не относил себя к снобам.

– Лишь духовно неполноценным существам страшно быть самим собой, – рассуждал он.