Мой сын. Жили-были два буржуя

А вот третий пункт – непременное знание английского языка – для Рубахина, как шелковый шнур для ослушников падишаха.

Но не таков Соломон Венедиктович, чтобы перед финнам пасовать!

Через две сигареты к нему пришла мысль – если не превосходная, то вполне подходящая. Закурив в третий раз с начала мыслительного процесса, он снова взвесил все «за» и «против». Для принятия окончательного решения решил «обкатать» идею на подчиненном приятеле.

Нажал кнопку селектора:

– Ксюш, Инночкина ко мне.

Это только несведущие люди думают, что между начальником и подчиненным не бывает дружбы на производстве.

– У тебя как с английским? – с порога спросил Рубахин своего заместителя по снабжению – среднего роста, спортивного, молодого.

– Могу вери вел!

– Как тебе новая жизнь под финиками? Нашел общий язык?

– Да не шибко-то убиваюсь, – пожал Костя плечами, присаживаясь к столу начальника. – Как говорит моя мама: перестройку пережили и это переживем.

– Что, так все плохо? – порадовался Рубахин за приятеля.

– Даже прикольно…, – Инночкин принялся рассказывать производственные анекдоты про головотяпство туполобых финнов в бардаке российской энергетики.

– Да все нормально, – подвел итог Соломон Венедиктович. – Самоутверждаются козлы. Такова жизнь.

– А у тебя что нового? – спросил Константин.

– Есть кое-что, – многозначительно произнес Рубахин. – Начинаю подумывать об отходных путях.

– А не рано ли? – усомнился Инночкин. – Сами выгонят, и просить не надо. Или есть запасные позиции?

– Нет, но есть мысль их создать.

– Думаешь с финнов царский долг взыскать? – пошутил Костя.

И Рубахин в тон ему:

– Нет, лучше со Штатами поссорю.

– Господи, Соломон! С такими связями и на свободе! Когда ты меня с нашими американскими друзьями сведешь?

– Ну, как-нибудь… Давай в Новый Год в столицу махнем…

– Зря затягиваешь, – строго сказал Инночкин. – Мы бы с америкосами такие дела замутили! Какой-нибудь фонд засобачили – например, в поддержку колыбели человеческой цивилизации Аркаима.

– Ты думаешь, они так глупы? – уныло вздохнул Соломон Венедиктович.

– Совсем неглупые, но тупые, – заверил Костя. – Острить тупых – мое хобби.

– Ладно. Я с ними поговорю, и на Новый Год стрелку забьем.

– А давай за океаном – в Нью-Йорке там, или захудалом каком Чикаго.

– И в столице-матушке нашей ништяк! Вокруг елки попрыгаем, попируем. Они когда водки нарежутся, такие покладистые.