Помяни моё имя

Однако, с первыми лучами весеннего солнца начинают они оттаивать, возвращаясь к жизни, чтобы затем, в тихие летние дни, явить свою зеркальную гладь, в которой отражается небо во всей глубине и красоте его, – наставлял батюшка тихим и мягким голосом, в котором всегда звучали какие-то особенные, теплые нотки»[3 - https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Vyritskij/svjatoj-prepodobnyj-serafim-vyritskij-i-russkaja-golgofa/2].

– Ну что мои страдалицы, помолимся, -сказал священник.

Долгая молитва отца Палладия умиротворяла и очищала помутненное сознание Зои Михайловны от гнетущей печали и трагической безысходности.

Жизнь продолжалась.

В школе Глаша училась хорошо, нареканий не было. Обычно после уроков, она заходила в продуктовый магазин, чтобы облегчить бабушке хозяйские дела.

И в понедельник она как обычно зашла в магазин, который находился недалеко от дома. Там было много народа, люди толкались, напирали, протискивались, выбирая нужный товар. Но среди покупающих Глаше показались особо приметными два уверенных и нагловатых парня, которые тоже что-то выбирали. У одного была короткая стрижка с растрепанной челкой, в ухе длинная серьга в виде бабочки, парень был в рваных джинсах и потертой кожаной куртке малинового цвета, у другого на макушке торчали волосы, которые резко переходили к более коротким волосам на висках и затылке.

Ребята стояли около прилавка и тыкали продавцу, чтобы та им продала товар:

– Мне вон ту канделяшку и большие чипсы с картошкой и сыром.

– А мне ягодный сок и бургер с креветками.

Тут Глаша увидела, как парень с серьгой в ухе просунул руку в сумку, стоящему рядом пожилому мужчине в старых потертых очках и стал вытаскивать кошелек.

Глаша не растерялась, вспомнив слова из проповеди: «татьба» – тяжкий грех, «ни лихоимцы, ни татие… ни хищницы Царствия Божия не наследят»[4 - https://elitsy.ru/communities/82538/1511676/]. (1Кор.6:10).

Она мгновенно подошла к парню и ударила его по приподнятой руке, старик оглянулся, но ничего не сказал, видно не понял, что произошло, парень окинул Аглаю уничтожающим, пронзительным взглядом и отошёл.