Помяни моё имя

За веру в смутные времена и пострадал, в 82 году был арестован КГБ суд признал его виновным в «занятии запрещённым промыслом» и дали три года тюрьмы. Но батюшка не сетовал, он понимал, что пострадать за Христа великий подвиг. «Везде люди и в тюрьме тоже. Ничего дорогие, пишите мне, всем отвечу, всех вас люблю и благословляю, а три года не такой уж большой срок, -убеждал расстроенных прихожан батюшка.

В тюрьме зэки уже знали, что батюшка по сто шестьдесят второй прибыл. Разные люди в тюрьме сидели, но жизнь она такая «от сумы и от тюрьмы не зарекайся».

Поместили отца Палладия в камеру общего содержания. Тюремная камера представляла собой большую комнату на восемнадцать человек. Вдоль бетонных стен в два ряда были расставлены двухэтажные железные шконки человек на десять. В центре стоял большой обеденный железный стол с приваренными скамейками. За ним зеки не только принимали пищу, но и проводили досуг: общались, писали письма, играли в шашки, карты. На входе в камеру была установлена железная дверь с маленьким глазком откидной «кормушкой» для передачи пищи и других нужд.

Батюшка зашел в камеру перекрестился и спросил куда можно положить вещи. Трое в правом углу окинули его взглядом и один из них сказал:

– Вон туда иди поп.

Батюшка Палладий подошел к кровати положил вещи. Недалеко от кровати куда поместился отец Палладий сидел мужик и тянул папироску на каждом пальце у него было по наколке, позже батюшка узнал, что мужик в пьяном угаре брата поленом убил, другой головорез, у которого кровать рядом с батюшкиной стояла, за мошенничество попался в карты богатых на денежки разводил, но были и интеллигенты, и профессора, разные были.

–Хватит достал уже. Нечего шептать здесь свои молитвы, тут нет Бога, в тюрьме его не бывает, -дерзко и зло посмотрел зек на священника.

– Ошибаешься, Бог есть везде и сейчас он смотрит на твое измученное злое сердце и ждет от тебя раскаяние, раскаяние за убитую тобой ни за что молодую женщину.

Парень попятился назад.

– Ты откуда знаешь, поп?

– Есть и для тебя светлый путь, -продолжал отец Палладий, – если покаешься.

Перепуганный озлобленный парень опустил голову и ушел к своим нарам.