Нежное дыхание смерти

Вами станет заниматься Интерпол, а им-то не стоит рассказывать про венецианскую славу! Что касается меня… – Комиссар сделал паузу и перевел дух. – Как всякому венецианцу, мне прекрасно известно, какое значение имеет ваша мастерская. Прошу извинить.

Джакометти молча поднялся и вышел, опираясь на толстую вызолоченную палку весьма карнавального вида, совершенно не вязавшуюся с его безупречным голубоватым костюмом.

«Этот полутруп одевается у Версаче, – подумал комиссар. – А Фульвию я убью!»

В мастерскую они наведались поздно вечером.

Весь персонал был еще там, как и обещал Джакометти. Шесть мастеров, девять подмастерьев и один уборщик безмолвно взирали на полицейских, которые также безмолвно оглядывали помещение мастерской.

– Я в нокауте, комиссар, – прошептал Нино. – Какие рожи!

При этом он имел в виду не персонал, а слепки с масок, в изобилии украшавшие стены и грудами наваленные на столах. Мастерская размещалась в полуподвале, и здесь ощутимо чувствовалась сырость. Арицци закурил, не спросив разрешения, и перевел взгляд на один из столов, который, по-видимому, недавно был очищен от картона и гипса.

На этом столе стояла черная дорожная сумка, а на сумке – пара мужских ботинок.

– Его вещи, – сказал один из мастеров, встретив взгляд комиссара. – Все, что он оставил.

– Где они были? – спросил Арицци, не вынимая сигареты изо рта.

– В его комнате, – пояснил мастер. – В комнате рядом с мастерской, где он жил.

Комиссар обернулся к Джакометти.

– Да, он жил тут же, – кивнул тот.

 – Как и все, кто приезжает на обучение. Мы могли бы их расселить и в другом здании, но там часто не бывает воды. Здесь, по крайней мере, он мог помыться.

– Если хотел, – отозвался кто-то, и комиссар отыскал говорившего глазами.

– Что это значит? – спросил он. – Русский что же, не мылся?

– Он даже не всегда ел, – продолжал молодой подмастерье. – Ему нужны были только наркотики, больше ничего.

– Все об этом знали? – уточнил Арицци.

– Об этом трудно было не знать.

 – Парень пожал плечами. – Он ведь мог колоться у всех на глазах.

– И тем не менее работал? – удивился комиссар.

– Да… Работал… – ответил ему дружный хор голосов.

– А где его работы? – Комиссар огляделся по сторонам. – Он делал что-то в таком же роде?

– В таком же роде ему было не нужно, – пояснил мастер. – Он делал гротескные скульптуры, если знаете, что это такое.

Комиссар нахмурился.

– Это что-то вроде вот таких штук, – пришел ему на помощь Нино.