Нежное дыхание смерти

«Если бы это было так просто… Если бы это была месть. – Она пыталась оправдаться перед собой. – Но это все равно что мучиться жаждой, а потом выпить воды. Я больше не могу молчать, не могу держать это в себе. Что же это за счастье такое было у меня, если я даже рассказать о нем никому не смела?!»

Она поднялась по лестнице и позвонила в дверь Аллы. Подождала некоторое время, посмотрела на часы. Позвонила опять.

«Где она бродит?» – удивилась Даша.

Решила дождаться ее, машинально оперлась плечом о дверь (стена подъезда не показалась ей слишком чистой) и чуть не упала прямо в прихожую.

Дверь оказалась отперта.

– Алла? – Даша недоуменно ступила внутрь квартиры и повертела головой. – Ты дома?

«Ведро выносит? Уснула? – продолжала удивляться она. – Почему дверь оставила открытой? С ума сошла, тут же центр… Бродят бомжи…»

Даша постояла в нерешительности и все же прикрыла за собой дверь, задвинув щеколду. Разделась, сняла сапоги, обула тапочки, которые Алла держала для гостей женского пола, – почти новые тапочки, гостей захаживало немного.

Прошла на кухню. Там заглянула под раковину и удивилась – ведро было на месте, хотя явно нуждалось в том, чтобы его вынесли.

«Все, Алла, прошло то время, когда он бегал с ведром по вечерам, – горько усмехнулась она. – А если бы не звонки мне – ни за что бы не побежал. Ты ведь сама жаловалась в больнице, что Аркадий отошел от домашних дел. И от супружеских тоже…»

Ей пришло в голову, что Алла могла на минутку выйти к соседям. Мало ли зачем – спички, к примеру, одолжить… Хотя зажигалка и сигареты Аллы лежали на столе.

Даша нервно прошлась по кухне. Слишком разгуляться не позволяли габариты панельного дома – два шага в одну сторону, два в другую… Посмотрела на свои руки – не слишком чистые, и отправилась в ванную.

– Ты с ума сошла! – воскликнула она, увидев подругу сквозь пластиковую занавеску.

Та принимала ванну и даже не соизволила повернуть головы в ее сторону.

– Я сейчас уйду, раз я некстати, – продолжала она, не глядя в сторону Аллы, чтобы самой не смущаться и ту не смущать.

 – Можешь не вылезать. Я пришла затем, чтобы сказать, что Аркадий провел два месяца у меня. Так что не волнуйся – он не кололся. А по приезде он подал бы на развод.

Слышала Алла или нет – она не издала ни звука. Даше стало холодно от этого молчания. Потом поняла, что холод исходил не только от полной тишины, последовавшей за ее словами. В самой ванной оказалось холодно – а ведь Алла должна была сидеть в горячей воде.