На селе бывает всяко

Теперь оставалось самое малое: пройти шесть километров сельскими тропами от Зайцевского до Красавкино, где и обитала Алёна.

Как назло, в этот момент поднялся ветер и заморосил мелкий противный дождь. Артём застегнул ветровку, поправил котёнка и быстро потопал сквозь ночную тьму.

Местами дорога огибала лес, а это не очень приятно в вечернее время, особенно если знаешь, что навстречу может выбежать дикий кабан. Но выбирать не приходилось: кто ещё кроме него придёт на помощь сестрёнке?

«И вот что этим девкам неймётся! – размышлял он по пути.

 – Прямо беда с ними – что ни день, так обязательно отчебучат какую-нибудь пакость! Дескать, нате вам, разбирайтесь. И объяснять бесполезно – всё равно сделает по-своему…»

Из ветровки раздалось жалобное мяуканье.

«Ты ещё тут, навязался на мою шею!» – прикрикнул он на питомца.

Мяукающее чудо всеми способами старалось выразить своё недовольство. Рождённый играть и прыгать, котёнок тяжело переживал вторжение в его личное пространство, которое сузили до самого минимума.

В знак протеста он выпустил свои неокрепшие коготки и вцепился в тощее тело хозяина. Артём ойкнул, выругался, сунул руку за пазуху и потрепал бузотёра за уши.

Но пушистик и не думал сдаваться! Снова испустив протяжный вопль, он начал брыкаться так, что парню пришлось пойти на хитрость. Он вытащил животинку из куртки и подставил под мелкий моросящий дождь. Бузотёр недовольно чихнул, жалобно мяукнул в последний раз, и попросился обратно. Теперь, до самого конца путешествия лохматое чудо хоть и выражало порой признаки свободолюбия, но уже не в столь радикальной форме.

Дорога терялась в вечерней мгле, победить которую было не по силам одному единственному фонарю, сиротливо болтавшемуся на столбе в самом конце деревни. Артём поглядел на этот «путь в никуда», поёжился и ринулся в пучину мрака, успокаивая себя мыслью, что наорать на сестру он успел как следует, поэтому соблазна попробовать поганки на вкус у неё не должно возникнуть.

Слабый отблеск фонаря скоро растаял во тьме. Дорога слегка повернула вправо, и теперь предстояло преодолеть довольно большой отрезок пути через лесную чащу.

Поёживаясь больше от страха, чем от сырого ветра, путник прибавил шаг. Какое-то жуткое ощущение постороннего присутствия трепало ему нервишки, заставляя прислушиваться к каждому лишнему звуку.

«Да не дёргайся ты, зверёныш, – в очередной раз прикрикнул он на пушистого шкодника».