Любовник для замужней женщины

Домой она возвращалась весёлая и мечтательная и даже не озаботилась сочинить что-нибудь в своё оправдание на случай, если Андрей всё-таки потребует отчёта, где она была в столь поздний час и почему от неё пахнет вином? У неё аж дыхание перехватило, когда она представила себе, что сейчас может разыграться такая сцена.

Но её ждало полное разочарование, пощекотать нервишки не суждено ей было и на этот раз. Шестилетний сын, заткнув уши «таблетками» – так на молодёжном сленге нынче назывались наушники – забавно дёргался, стоя возле окна в такт одному ему слышимой мелодии, видимо движениями своими подражая какому-то певцу из телевизора, а её благоверный, как всегда уткнулся в книгу, никого и ничего не замечая вокруг.

Накормив своих вечно голодным мужчин, она ушла в ванную, где, наслаждаясь расслабляющими запахами хвои, добавленной в тёплую воду, попыталась воскресить своё прежнее хорошее настроение, вспоминая вечер, проведённый с Петром.

В спальне в своём любимом кресле под бежевым колпаком абажура сидел с книжкой в руках Андрей. Мария уселась на невысокий пуфик перед зеркалом и стала снимать макияж.

Зеркало, как ей показалось, было сегодня почему-то особенно безжалостно к ней. Мария долго всматривалась в него, а потом, грустно улыбнувшись, сказала негромко той, которая тоже пристально разглядывала её:

– Твоя молодость сдохла.

Как быстро всё прошло, думала она, проводя ватным тампоном по лбу, щекам, подбородку. Кажется, только вчера была та её незабываемая первая ночь с Петром, молодым и красивым, как Аполлон, но, сколько воды утекло с тех пор! Лучшие годы пролетели, как миг единый. Как, когда, на что потрачено было драгоценное для каждого человека время юности, молодости? Да ни на что, на пустяки, на глупости. Всё казалось, что ещё немного, и она начнёт, наконец, жить настоящей, полной жизнью.

– А кто это сказал, увидав прихорашивающуюся старуху: если для живых – не старайся, если для мёртвых – поспеши? – спросила Мария мужа, поглядев на него через зеркало.

– Кто-то из древних киников. Если не ошибаюсь… э-э… Диоген Лаэртский, – чуть задумавшись, ответил умный, эрудированный и скучный до зубной боли Андрей.