Рефлексии и деревья. Стихотворения 1963–1990 гг.

Ты лишь ересь, а ересь не догма,

потому и сегодня тебя

жовто-блакитные дрожки[2 - В 1980-е гг. милицейские газики в Ленинграде были цвета украинского флага, – желтые с синей каймой посредине, на которой белыми буквами было написано «милиция».]

соберут и в ментовку

и дальше, всё дальше от дома…

    1980

Плач языческой Литвы

I.

Боги костра и дерева,

панове нашей крови,

боги обличья Зверева

с громом сдвигают брови.

Молнией жизнь проверена,

ею светлы дороги,

там, где Литва отмерена,

боги мудры и строги.

Смерти кабанья косточка,

времени волчья стая, —

в небо уходит тропочка,

скрытая меж кустами.

Зимы, снега, скитания,

реки, леса, болота,

учимся выживанию,

слушая вайделота[3 - Vaideliotas (лит.) – жрец в языческие времена у балтских племен.].

II.

Боги воды и берега,

летних гроз,

боги луны и вереска,

чистых рос,

боги дубов и тёмного

зла секир,

боги погоста сонного,

предков мир

да сохраняют! Б памяти

держат речь,

чтоб, неискусен в грамоте,

мог сберечь

малец по избам копотным

слова звук

силою сердца, опытом

слабых рук!

III.

Боги котла и олова,

боги любви-забавы,

боги ужа и борова

на рубежах державы,

прадеды наши, – пасынки

веры чужой и новой.

Жрицы, – орлицы, ластоньки,

с неба упав, подковой

гнутые, после рыцарей

Бога с шестью глазами

приступа, – чья водицею

кровь потекла меж нами?

Чей пролился над Неманом

жизни осенний ливень,

чтобы в Тракай за стенами

нового Бога чтили?

IV.

Боги охот и пастбища,

малых птах,

боги, родное капище —

тлен и прах!

Скачут, чернокрестовы,

звери дня,

белые псы христовы,

псы огня.

Богово имя катится

им вослед.

Слова чужого тянется

чёрный след.

Крепость, – язык над крышами

наших плеч,

стой до конца, услышавши

Божью речь!

V.

Долы, дороги, пажити,

запах сосны и стога.

Родину потом нажили

да проглядели Бога.

Трудятся Божьи плотники

ради души, – не хлеба:

виселицы угольником

меряют наше небо.

Истовый труд и спорится

ради овцы заблудшей, —

тело сжигая, молятся,

чтоб уцелели души!

Рыцарь, купец, ремесленник

наших подворий гости, —

а на задворках песенник

слов подбирает кости.

VI.

Боги вина и голода,

гнутых спин,

наша земля расколота, —

Бог – един.

Бьет матерей бесплодие,

Смерть – сынов.