Сны на ветру, или Плотоядное вино

– Что, так в воду и опустите? – взвизгнул Санька.

– Не волнуйся, тебе скоро будет всё равно.

Машина подкатила к калитке. Из старенького уазика вылезла дородная Михайловна, председатель сельсовета, за ней появился Георгий Илларионович, дальше появилось ещё с пяток деревенских, в том числе суматошный секретарь с пухлой папкой, обтянутой рубиновым бархатом.

– Где же наши молодые? – пробасила Михайловна, но когда вышли Зося с Паулем, она увидела сооружение в огороде и замерла, раскинув руки. Зося потянулась к ней, обняла, но Михайловна ошалело спросила, не обратив внимания на невесту: – Это что за безобразие?

Зося испуганно отпрянула от неё, а Пауль проворчал:

– С каких пор свадьба стала безобразием?

– Я не про вас, а вот про это, – она кивнула в сторону огорода.

Молодожёны повернулись и увидели вздыбившийся огород, перед ним зияла громадная яма, у края которой столпились смущённые мужики. За их спинами прятался Тарабаркин.

Хозяин дачи остекленел и не мог произнести ни слова.

Глава сельсовета глянула на него, взяла за руки, тряхнула и прикрикнула на мужиков:

– Воды тащите, как бы удар не хватил нашего полковника.

– Какой воды! – прорезался Тарабаркин. – Водки давайте, как-никак свадьба, событие нечастое. А это, – он кивнул на изуродованный огород, – можно сказать, наш подарок. Очень похож на Тадж-Махал, правда, там падишах его построил в память об умершей жене, а мы во здравие.

– И кто же такой у нас умелец, такое чудо отмахал? – председательница с хваткой опытного следователя принялась допрашивать.

– Знаю я одного падишаха, – прорезался голос у полковника, – он теперь у меня будет за вечного ефрейтора на кухне полы драить по пятнадцати раз на дню.

– Я с вами, Георгий Илларионович, категорически не согласен, – закудахтал старым петухом Санька. – Можно сказать, я к вам с открытой душой, с благими намерениями, соорудил достопримечательность, украшение посёлка, теперь к вам потянутся туристы, за деньги будем показывать…

– Да я тебя… – поперхнулся от злости полковник.

– Рукоприкладство неуместно и не конструктивно, – испуганно заметил Видлен, спрятавшись за Шансина.

– А что, он прав, – непонятно про кого говорил Драперович, – ведь из этого айсберга в самом деле можно сделать достопримечательность. Украсим его флагами всех наций, рядом поставим пивной киоск, чуть поодаль свалим старую технику и объявим это музеем под открытым небом.