Сны на ветру, или Плотоядное вино

А почему девчонке, ведь ей уже далеко за двадцать пять, она девушка, причём красивая, мало ли что с ногой случилась такая незадача. И тут круговерть мыслей понесла Пауля, да так лихо, что он неожиданно для себя бросил лопату, выпрямился и громко заявил Зосе:

– Знаешь что, выходи за меня замуж!

Девушка опешила, посмотрела на него юркой собачонкой, но вдруг что-то разглядела в нём, тайное, глубокое. Она выпрямилась, солнечно улыбнулась, и, пытаясь очистить руки от земли, робко ответила:

– Я согласна.

– Не понял! – выдавил из себя Илларионович.

– Здорово, – восторженно прошептал старик Видлен и громко добавил, – верно заметил товарищ Мао, женщины занимают половину неба, и это правильно. Ура, товарищи!

– Что за шум? – спросил подошедший Драперович.

– У нас свадьба, – засветился Цитатник.

– Какая свадьба? С кем? У кого? – засыпал вопросами Тарабаркин, бросая пустые вёдра.

– Да вот, Пауль сделал предложение Зосе, и она любезно согласилась, – Видлен уже взбодрился и чувствовал себя почти сватом, но его окоротил полковник.

– Какая свадьба, какая женитьба, а меня кто спросил? – он не на шутку разозлился и наступал на Зосю. – Я ведь у тебя почти за отца, а ты вот так с бухты-барахты, и потом, разница в возрасте.

– Какая разница! – воскликнул старик Цитатник. – У них с трудом наберётся пятнадцать лет, я уже сосчитал.

– Отдел кадров нашёлся, – сутулясь, отвернулся полковник. Он даже как-то постарел от столь неожиданного поворота событий.

– Что ж ты, Георгий Илларионович, решил воспрепятствовать счастью молодых? – витиевато начал Шансин.

– Да нет, я только «за».

– Тебе не нравится наш жених? – Драперович был настроен агрессивно.

– Нет, мужик он хороший, только по командировкам много болтается.

– На себя посмотри, – рассмеялся Санька, – всю жизнь по захолустным гарнизонам протаскался, а жена с ребятишками возилась.

– Эх, что верно, то верно, а девчонку жалко.

– Благословите, Георгий Илларионович, – тихо обратилась к нему Зося.

Полковник окончательно остолбенел, потом махнул рукой.

– Женитесь, только по-людски, а не по-свинячьи, как сейчас водится.

– Поясните, командир, – нахмурился Видлен.

– Сам знаешь, – оборвал его полковник.

– Тогда, горько! – заорал Драперович.

Все подхватили, особенно отличился Цитатник, он дребезжал своё «Горько!», как станционная дрезина на переезде. Так и свершился первый поцелуй Зоси с Паулем.